В центре внимания писателей 19 века находится человек с богатой духовной жизнью, изменчивым внутренним миром. Новый герой отражает состояние личности в эпоху социальных преобразований. Авторы не обходят вниманием и сложную обусловленность развития человеческой психики внешней материальной обстановкой. Главная особенность изображения мира героев русской литературы - психологизм, то есть показать изменение души героя
В центре разных произведений мы видим "лишних людей":Чацкого, Онегина, Печорина, Обломова, Рудина.
Одной из важных особенностей русской литературы 19 века признается пристальное внимание к человеческой душе. Можно справедливо утверждать, что главным героем этого века была личность человека во всем многообразии ее граней.
Человек с его поступками и мыслями, чувствами и желаниями постоянно был в центре внимания мастеров слова. Писатели разных времен пытались заглянуть в самые потайные уголки души человеческой, найти истинные причины многих его поступков. В изображении внутреннего мира личности человека небывалых вершин достигли такие русские писатели-реалисты, как: Чехов, Толстой, Островский, Достоевский, Тургенев и другие. Они смогли открыть в душе человека другие измерения, правдиво описать его сокровенные мысли. Именно благодаря искреннему интересу к внутреннему миру героя, произведения таких писателей совершенно справедливо именуют психологическими.
Писатели-классики создали столь непохожие друг на друга художественные образы, что поневоле задумаешься, как многогранна и многообразна судьба людей.
Достоевский – писатель, который подробно, шаг за шагом исследует человека. Так, героя романа «Белых ночей» Макара Девушкина можно отнести к типу фантазеров-одиночек. Даже своей возлюбленной, Настеньке, он не скрываюсь, говорит, что будет всегда один, сам по себе. И дальше признается, что в своих мыслях создает грандиозные истории, живет насыщенной жизнью, а в реальности тяготится службой и пытается укрыться в «неприступный угол».
Настоящая любовь у Достоевского дает героям раскрыться и позволяет писателю в полном объеме выразить внутренний мир своих персонажей. Так, Макар уже предстает как благородный и доблестный герой, но все такой же безвольный, погруженный в мир своего воображения.
Толстой в повести «Юность» показывает до мелочей внутренний мир молодого человека, исследующего свой жизненный путь и проходящего этап становления. Писатель мастерски применяет методы самоанализа и внутреннего разговора с самим собой, чтобы широко отразить это не время в жизни человека.
Чехов – еще один из профессионалов «препарирования» души человека. Вот герой его рассказа «Тоска деревенский мужик Иона, волей судьбы заброшенный в город. Но он глубоко чувствовать, переживать, страдать от горя и одиночества, от бесцельности своего существования.
У него умер сын после тяжелой болезни. Иона ищет сочувствия и понимания в своем горе, но никто из окружающих не и мысли допустить о наличии души у извозчика. Ни господа, ни даже его товарищи по положению не обращают на его попытки выговориться никакого внимания. В результате несчастный изливает душу своей старой лошади, так как только это единственное живое существо готово выслушать его.
Чехов безжалостно вскрывает самые укрываемые негативные качества людей – лицемерие, лживость, зависть и льстивость. Его краткие, но бьющие точно в цель рассказы как будто приоткрывают дверь в настоящий мир.
Всемирная слава доктора человеческих душ Чехова связана с образом русской интеллигенции, погруженной в себя. Непри к новой жизни людей, которые тяготятся бездушным и приземленным миром наживы.
Особенностью отражения внутреннего мира персонажей русской художественной литературы 19 века можно определенно назвать свойственные для интеллигенции того времени неуверенность, самокопание, бес колебания, а также тщеславие и спесь. Впрочем, все эти качества не потеряли своей актуальности и сегодня
Объяснение:
Это стихотворение открывает цикл «Ямбы» (1907 – 1914), который автор причислил к «лучшим» своим стихам (письмо В.С.
Миролюбову, 1918). Особенностью его проблематики стала открытая гражданская направленность:
Да. Так диктует вдохновенье:
Моя любовная мечта
Все льнет туда, где униженье,
Где грязь, и мрак, и нищета.
Туда, туда, смиренней, ниже, -
Оттуда зримей мир иной…
(«Да. Так диктует вдохновенье…», 1911 – 1914)
Эпиграфом к циклу стала цитата из «Сатир» Ювенала (96 ок. 127): «Негодование рождает стих» (пер. В.Н. Орлова).
«Негодование» Блока обращено на «непроглядный ужас жизни», представляющий в стихотворениях цикла «Ямбы» «ночной»,
«черной», «траурной», «лживой», полной «безличного» и «несбывшегося». Реминисцентный ряд цикла чрезвычайно богат – в нем
слышны отголоски произведений А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.А, Некрасова, Ф.И. Тютчева. Лирический герой А. блока,
наследник и продолжатель русской поэтической традиции, обращается к читателям от имени ее носителей:
Но мы – все те же. Мы, поэты,
За вас, о вас тоскуем вновь,
Храня священную любовь,
Твердя старинные обеты…
(«О, как смеялись вы над нами…», 1911)
В стихотворении «О, я хочу безумно жить…» лирический герой провозглашает как цель своего творчества:
Все сущее – увековечить,
Безличное – вочеловечить,
Несбывшееся – воплотить!
В отличие от скептицизма «Художника», данное стихотворение проникнуто пушкинским доверием к жизни («хочу безумно
жить»), стремлением в ее оценке подняться над временным и личным:
Пусть душит жизни сон тяжелый,
Пусть задыхаюсь в этом сне…
Понятие «жизнь» двойственно – это реальность, в которой «задыхается» лирический герой, и высший смысл бытия,
становящийся доступным ему благодаря творческому дару воплотить» лишенное плоти, «увековечить» мгновенное,
вдохнуть душу в «безличное». Лирический герой стихотворения предстает новым «пророком», продолжающим пушкинскую и
лермонтовскую традицию. «Пророк» Пушкина (1826), исполненный божественной «волей», у Лермонтова превращается в
«угрюмого» отшельника, о котором «старцы детям говорят»:
Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!
(«Пророк», 1841)
О блоковском пророке «в грядущем скажет» «юноша веселый», напоминающий «племя//Младое, незнакомое» пушкинского отрывка
«Вновь я посетил…» (1835), «внука»
…когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
Потомок блоковсокго пророка прежде всего просит его «угрюмство», сосредоточенность на темной стороне действительности:
Простим угрюмство – разве это
Сокрытый двигатель его?
На новом этапе преодолевается лермонтовский пессимизм, в основе «всеведенья» пророка снова, как у Пушкина, оказываются
«добро и свет» («Он весь – дитя добра и света…»). Заключительная строчка – реминисценция из другого пушкинского
стихотворения, хотя можно сказать, что в ней развивается мотив, характерный для всего творчества великого поэта,
восславившего в «жестокий век… свободу» («Я памятник себе воздвиг нерукотворный…», 1836). Свобода – «сокрытый двигатель»
творчества, позволяющий поэту продолжать свой путь, «обходя моря и земли», как пушкинский пророк, преодолевая время и
судьбу.
