Поражённый тяжким недугом и мучимый лихорадкой рассказчик оказывается посреди безлюдных итальянских гор. Его камердинер, не желая оставлять хозяина ночевать под открытым небом, без спросу вторгается в старинный замок. Рассказчик пытается облегчить боль и лихорадку с чистого опиума. Заснуть он не может и занимает себя тем, что разглядывает картины в занятой им комнате, сверяясь с найденным там же томиком их описаний и историй их создания. Он обращает внимание на портрет молодой красивой женщины, который поначалу не заметил. Картина производит на рассказчика столь сильное впечатление, что он вынужден зажмуриться, чтобы разобраться в своих чувствах. Наконец он понимает, что причина его столь странной реакции — в удивительной живости портрета. Путешественник тут же принимается листать справочник. В книге он находит историю создания картины. Написавший её художник был фанатично увлечён искусством. Решив написать портрет своей жены, он настолько глубоко погрузился в это занятие, что не замечал ничего вокруг. Она была для него натурщицей и терпеливо позировала многие недели. Увлечённый работой, он не замечал, что женщину покидали жизненные сила. Она понимала, что её муж, прославленный художник, черпает в ней своё вдохновение, не смела жаловаться и угасала. И вот портрет был почти готов. Когда художник нанёс последний мазок, «дух красавицы ... вспыхнул, как пламя в светильнике». Художник воскликнул: «Да ведь это сама жизнь!», обернулся к жене и увидел, что та мертва.
ХРАНИТЕЛЬ ДРЕВНОСТЕЙ. Уже предчувствуя свою судьбу, Георгий Николаевич Зыбин, тридцатилетний историк, сотрудник краеведческого музея в Алма-Ате, уговаривал себя жить «правильно» : «тихо-тихо, незаметно-незаметно, никого не толкнуть, не задеть — я хранитель древностей, и только! » Что может помешать его спокойной работе и жизни? Директор музея, бывший военный, относится к нему с уважением и почти отеческой заботливостью. Рядом — верный друг и собутыльник, старый мудрый Дед, работающий в музее плотником. Рядом — красавица Клара, умница и прелесть, тайно влюбленная в него. Появился в музее молодой ученый Корнилов, высланный из Москвы, человек для Зыбина из породы «своих» —и по судьбе, и по образованию. Да и сам характер его работы — изучение музейных экспонатов, должен вроде оградить Зыбина от того непонятного и страшного, чем напоен сам воздух лета 1937 г. Нужно только — «тихо-тихо» . У Зыбина — не получается. Сначала приходит старик Родионов, археолог-неофит и бывший партизан, со своими «открытиями» и требует начать раскопки древней столицы в том месте, которое укажет он. Зыбин знает, что сопротивляться силе агрессивного невежества «широких масс» , вторгающихся в науку, по нынешним временам бессмысленно и опасно. Знает, но сопротивляется, сколько может. В самом музее постоянно происходят стычки с безграмотной, но идейно подкованной массовичкой Зоей Михайловной, пытающейся «подправить» работу Зыбина. Сотрудничество с газетой, куда Зыбин пишет, как ему кажется, абсолютно нейтральные заметки о культуре, ну, например, о редкостях, хранящихся в республиканской библиотеке, но так и не удостоившихся внимания научных работников библиотеки, сотрудничество это заканчивается выяснением отношений с ученым-секретарем библиотеки Дюповой. Зыбин не отразил работы библиотекарей по обслуживанию широких масс трудящихся и учащихся, заявляетона, культура — это то, что может и должно обслуживать потребности широких масс, а не кучки высоколобых спецов. Наскоки эти не так уж и безобидны — к услугам жалобщиков всегда готовые выслушать их «родные органы» . Зыбина предупреждает доброжелательный директор: «Не партизань, будь повежливее» , и Дед просит уняться. Зыбин и рад бы уняться, да не может наблюдать со стороны, как раздутая невежественными, падкими на сенсацию журналистами газетная шумиха вокруг исполинского удава, якобы обитающего в колхозе «Горный гигант» , грозит поломатьжизнь бригадиру Потапову, единственному, кто видел змею. А в колхоз уже зачастили вежливые и внимательные «юристы на отдыхе» — кружат вокруг Потапова, присматриваются к музейным работникам, приехавшим на раскопки. «Случайно» встреченная на ночной дороге машина отвозит Зыбина к «юристам» , где ему дружески объясняют, что Потапов — агент немецкой разведки, а история со змеем — «хитро задуманная диверсия» . Но в ту же ночь, встретившись со скрывающимся Потаповым, Зыбин не только не пытается «обезвредить врага» , а делает все, чтобы ему, — отчаявшийся бригадир смог найти и убить «исполинского удава» , оказавшегося на поверку пусть и очень большим, но все же обыкновенным полозом. Мешок с убитой змеей, последнюю надежду бригадира на они вместе доставляют в город, в музей. Тем и кончается история. Но Зыбин чувствует, что это только отсрочка.
