1. Внешность ветерана в стихотворении не обозначена, так как ветеран сам рассказывает о себе и Бородинском сражении. Можно говорить только о его характере: бесстрашный воин, который "забивает в пушку снаряд туго", он иронизирует над врагами ("угощу я друга", то есть француза), у него нет страха к врагам ("что толку в этакой безделке"), но он сожалеет о своих погибших товарищах, командире и о том, что Москву пришлось "отдать". 2. Перед сражением русская армия "молча, долго отступала", все "боя ждали", построили редуты, принесли присягу, ночью перед сражением готовились: "кто кивер чистил", "кто штык точил", а "француз ликовал". 3. Сначала командир призывает их умереть за Москву, затем они видят французов, которые "двинулись, как тучи", начался страшный бой, который закончился победой русских "отступили басурманы"). 4. Старый солдат изображает своих товарищей, командира и французов. 5. Для него это самое главное событие в жизни: это сражение определяет, как должен поступать каждый русский солдат, является критерием смелости, отваги, русской мощи. 6. В словах ветерана звучит укор молодому поколению: "богатыри — не вы!", он приводит слова командира, как надо поступать русскому солдату: "Умрём же под Москвой, как наши братья умирали!" и наказывает "клятву верности сдержать".
Вот сам стих:
Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.
Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
Ведут ко мне коня; в раздолии открытом,
Махая гривою, он всадника несет,
И звонко под его блистающим копытом
Звенит промерзлый дол и трескается лед.
Но гаснет краткий день, и в камельке забытом
Огонь опять горит — то яркий свет лиет,
То тлеет медленно — а я пред ним читаю
Иль думы долгие в душе моей питаю.