Повесть «Тарас Бульба» переполнена самыми разными событиями, среди которых есть и смешные, и грустные, и торжественные.
Смешными можно считать эпизоды приезда сыновей из бурсы, въезд Тараса с сыновьями на Сечь.
Печальные эпизоды — прощание сыновей с матерью, смерть Андрия.
Торжественные эпизоды — прощание запорожцев с Сечью, речь Тараса о товариществе, казнь Остапа и гибель Тараса.
Нельзя без волнения читать о том, как воюют запорожцы под Дубно, как героически сражались Остап и Андрий. Такое же чувство вызывают эпизоды, связанные с любовью Андрия. Мы понимаем,, что любви нет места в суровой жизни Сечи, романтическая натура Андрия неизбежно вступи в противоречие с общей жизнью.
Волнение вызывают эпизоды, в которых рассказываете о товариществе, о том высоком чувстве, которым руководствовались козаки в своей жизни.
Новое понимание эпиграфа может крыться, на наш взгляд, здесь в трактовке проблемы вины и преступления. Здесь мы склоняемся к позиции Достоевского, который объясняет природу человеческой сущности по законам бытия и одновременно решает вопрос о проблеме вины и преступления каждого из героев романа
Другие исследователи понимали эпиграф более широко: как признание нравственных законов, неисполнение которых влечет за собой душевные страдания самого человека. Именно такое значение, по нашему мнению, Толстой вложил в эпиграф к своему роману, тесно связанный с судьбами многих персонажей, с различными элементами поэтики произведения, его жанром.
Толстого “Анна Каренина”. эпиграфом к роману Толстой выбрал слова Бога из библейской книги Второзаконие в церковнославянском переводе: “Мне отмщение, и Аз воздам”. Анна кончает жизнь самоубийством, но не оно является божественным возмездием — смысл божественного наказания Анны не раскрывается Толстым.
Гэндальф истари, майар он мудр. Ему нужен был маленький взломщик, проныра. И Бильбо подходил по всем статьям, хотя сам не знал об этом. Гэндальф увидел в нём то что сам хоббит спрятал в глубину души. Цитирую: "В нем проснулось что-то Туковское, ему захотелось пойти посмотреть на великие горы, услышать шум сосен и гром водопадов, исследовать глубинные пещеры и вообще взять меч вместо тросточки. Он выглянул в окно. Над деревьями на черном небе сверкали звезды. Он подумал, что, наверное, так же сверкают гномьи сокровища в темных пещерах. Вдруг над лесом за Рекой в небо взвился язык пламени — там, наверное, жгли костер, — и хоббит представил, как грабители-драконы прилетают на его родную Кручу и сжигают все, что на ней есть…
Небо потемнело, на звезды наплыло облако. Хоббит вздрогнул, встряхнулся и снова стал обыкновенным простоватым Бильбо Торбинсом из Торбы-на-Круче.