Продукты в средневековом английском городке продавали многие, и , для очень многих продавцов это не было основным занятием. Например, фрукты и овощи зачастую покупались не на рынках, а у соседей, которые имели огород и сад достаточной величины, чтобы продавать избыток выращиваемого с небольшим прибытком. Некоторые магазины имели постоянный ассортимент, как то сельдь, свечи, горчицу. Некоторые лавки действовали по образцу базаров, то есть, на одной крытой территории торговали до пятидесяти торговцев, все - сходными товарами: мясом, сыром, рыбой хлебом. Специализация рынков (мясной, молочный, рыбный) была возможна только в крупных городах, с большим количеством покупателей.
Были, конечно, и торговцы, который выращивали овощи и фрукты исключительно для продажи на рынках - у них были крупные сады и огороды за чертой города. Продавали яблоки и груши, вишни и орехи, бобы, капусту, репу, редис, лук, морковь и лук-порей. Из приправ были популярны шалфей, мята, укроп, петрушка базилика, майоран - для неизбежных густых мясных супов.
Монастыри в средние века
Монастыри в Средние Века являли собой хорошо укрепленные церковные центры. Они выполняли роль крепостей, пунктов сбора церковных податей, распространения влияния церкви. Высокие стены защищали монахов и церковную собственность от разграбления во время нападения врагов и во время гражданских конфликтов.
Монастыри обогащали Церковь. Во-первых, им принадлежали обширные земельные угодья, с приписанными к ним крепостными крестьянами. До 40% крепостных в России принадлежали монастырям. И церковники их нещадно эксплуатировали. Быть крепостным при монастыре, считалось среди простых людей, одной из самых тяжелых участей, немногим отличавшейся от каторги. Поэтому на землях, принадлежавших монастырям, часто вспыхивали крестьянские бунты. Поэтому и во время октябрьской революции, крестьяне с радостью уничтожали монастыри и церковных эксплуататоров, вместе с церквями.
«…Наиболее разорительной для крестьян являлась барщина: работа на земле владельца отнимала время, необходимое для обработки собственного участка. В церковных и монастырских землях особенно активно распространялась эта форма повинностей. В 1590 г. патриарх Иов ввёл барщину на всех патриарших землях. Его примеру сразу последовал Троице-Сергиев монастырь. В 1591 г. крупнейший землевладелец – Иосифо-Волоцкий монастырь - перевёл всех крестьян на барщину: «И которые деревни на оброке были, и те ныне пахали на монастырь». Собственная крестьянская запашка неуклонно сокращалась. Статистика по хозяйственным книгам монастырей свидетельствует, что если в 50-60-е гг. в монастырских вотчинах центральных уездов средний размер участка на крестьянский двор был равен 8 четвертям, то к 1600 г. он снизился до 5 четвертей (к. и. н. А. Г. Маньков). Крестьяне отвечали восстаниями…»
«…Любопытна история волнений в Антониево-Сийском монастыре. Царь подарил монастырю 22 ранее независимых деревни. Крестьяне скоро почувствовали разницу между свободой и рабством. Для начала монастырские власти «учали с них имати насильством дань и оброк втрое»: вместо 2 рублей 26 алтын и 4 денег по 6 рублей 26 алтын и 4 деньги. «Да сверх дани и оброку на монастырские труды имали на всякое лето с сошки по 3 человека», «да сверх того они, крестьяне, зделье делали» – пахали землю и косили сено на монастырь. Наконец, монахи «поотнимали лучшие пашенные земли и сенные покосы и привели к своим монастырским землям», «а у иных крестьян они, старцы, деревни поотнимали с хлебом и с сеном, и дворы ломали и развозили, а из их деревень крестьяне от того игуменова насильства, з женами и з детьми из дворов бежали».
Но далеко не все крестьяне готовы были бежать со своей земли. В 1607 г. монастырский игумен подал царю челобитную:
«Монастырские крестьяне ему, игумену, учинились сильны, наших грамот не слушают, дани и оброку и третного хлеба им в монастырь не платят, как иные монастырские крестьяне платят, и монастырского изделия не делают, и ни в чем де его, игумена с братией не слушают, и в том ему, игумену чинят убытки великие».
У Шуйского и без того хватало проблем с Болотниковым и Лжедмитрием II, поэтому в 1609 г. монастырь принялся решать свои проблемы сам, организуя карательные экспедиции. Старец Феодосий с монастырскими слугами убили крестьянина Никиту Крюкова, «а живота остатки [имущество] в монастырь взяли все». Старец Роман «со многими людьми, у них крестьян, из изб двери выставливали и печи ломали». Крестьяне, в свою очередь, убили нескольких монахов. Победа осталась за монастырем…»
Ещё в пятнадцатом веке, когда на Руси, случилась борьба в церковной среде между «нестяжателями» во главе с Нилом Сорским и «иосифлянами», сторонниками Иосифа Полоцкого, нестяжатель монах Вассиан Патрикеев так говорил о тогдашних монахах:
«Вместо того, чтобы питаться от своего рукоделия и труда, мы шатаемся по городам и заглядываем в руки богачей, раболепно угождаем им, чтоб выпросить у них село или деревеньку, серебро или какую-нибудь скотинку. Господь повелел раздавать неимущим, а мы, побеждаемые сребролюбием и алчностью, оскорбляем различными убогих братьев наших, живущих в селах, налагаем на них лихву за лихву, без милосердия отнимаем у них имущество, забираем у поселянина коровку или лошадку, истязаем братьев наших бичами».
Во-вторых, по церковным законам, все имущество ушедших в монахи людей, переходило в собственность Церкви.
И в третьих, ушедшие в монастырь, сами превращались в бесплатные рабочие руки, безропотно служившие церковным властям, зарабатывали в церковную казну деньги. При этом, не требуя ничего для себя лично, довольствуясь скромной кельей и плохой едой.
Объяснение: