По древнему преданию, имение родителей Сергия Радонежского, бояр Ростовских Кирилла и Марии, находилось в окрестностях Ростова Великого, по дороге в Ярославль. Родители, “бояре знатные”, по-видимому, жили просто, были люди тихие, спокойные, с крепким и серьезным складом жизни. Хотя Кирилл не раз сопровождал в Орду князей Ростовских, как доверенное, близкое лицо, однако сам жил небогато. Ни о какой роскоши, распущенности позднейшего помещика и говорить нельзя. Скорей напротив, можно думать, что домашний быт ближе к крестьянскому: мальчиком Сергия (а тогда — Варфоломея) посылали за лошадьми в поле. Значит, он умел и спутать их, и обротать. И подведя к какому-нибудь пню, ухватив за челку, вспрыгнуть, с торжеством рысцою гнать домой. Быть может, он гонял их и в ночное. И, конечно, не был барчуком.
Родителей можно представить себе людьми почтенными и справедливыми, религиозными в высокой степени бедным и охотно принимали странников.
Впервые Жилин увидел Дину на второй день своего пленения. Наутро он посмотрел в щель сарая, через которую просачивался свет, и заметил вдали хрупкую девушку, несшую на голове кувшин с водой. Потом, спустя некоторое время, Дина, таясь, стала приходить к сараю и бросать русскому солдату лепешки и сыр, часто приносить и молоко. Эти подарки девочки были очень кстати, так как пища, предназначавшаяся пленным, была невероятно скудной.
Жилин в долгу перед смелой девочкой не оставался. Мастер на все руки, он лепил из глины кукол и маленьких зверьков и дарил все это Дине и другим татарским детям. Что уже говорить про Дину — ее сердце прониклось уважением и сочувствием к доброму пленнику, который по мере сил творил добро. И когда после неудачного побега Жилина и Костылина бросили в вонючую яму около пяти метров глубиной, а поесть им приносили в наказание только сырое тесто, девочка и тут приходит на Сначала она едой, а затем соглашается на русского солдата им бежать. Ночью Дина приносит длинный шест, благодаря которому Жилин выбирается из ямы. А потом, догнав его уже далеко за аулом, пытается ему сбросить с ноги колодку. Прощаясь с Жилиным, девочка плачет — так полюбился ей русский пленник. А тот обещает до конца своих дней помнить ее благородный, отважный поступок.
Хотя Кирилл не раз сопровождал в Орду князей Ростовских, как доверенное, близкое лицо, однако сам жил небогато. Ни о какой роскоши, распущенности позднейшего помещика и говорить нельзя. Скорей напротив, можно думать, что домашний быт ближе к крестьянскому: мальчиком Сергия (а тогда — Варфоломея) посылали за лошадьми в поле. Значит, он умел и спутать их, и обротать. И подведя к какому-нибудь пню, ухватив за челку, вспрыгнуть, с торжеством рысцою гнать домой. Быть может, он гонял их и в ночное. И, конечно, не был барчуком.
Родителей можно представить себе людьми почтенными и справедливыми, религиозными в высокой степени бедным и охотно принимали странников.
Краткое описание составить трудно