Ключевые слова: произведение, художественный образ, образ, знак, анализ
В литературных произведениях есть общие признаки, связанные с эстетической природой искусства в целом. Воспринимать какое-либо явление эстетически значит воспринимать его как целостность, взаимопроникновение единичного, особенного и общего. Мысленное восхождение от индивидуальности объекта к его внутреннему, духовному смыслу составляет суть эстетического переживания.
Перед читателем художественного произведения открывается прежде всего особенное – образы, именно они суть основной язык искусства. (Оговорка – "прежде всего" – необходима, так как литературный текст может включать внехудожественные высказывания.) Но искусство потому и считается высшей формой эстетического сознания, что в индивидуальном (в этом персонаже, сюжете, пейзаже) ярко раскрывается общее (характер, конфликт, определенное настроение).
Слово "образ" используется в качестве термина в разных областях знания. В сущности, перед нами омонимы: в философии (в теории познания) под образом понимается любое отражение действительности (и понятийное, и чувственное); в психологии образ – синоним представления, т.е. мысленного созерцания предмета в его целостности (его "воображения"); в эстетике – воспроизведение целостности предмета в определенной системе знаков. Материальным носителем образности в художественной литературе является слово, речь.
Эстетическое шире художественного. Образы, образная информация окружают нас повседневно и повсеместно: мы встречаемся с ними в домашнем альбоме с любительскими фотографиями, в газетном документальном очерке, в публицистических и даже научных сочинениях. Но эти фактографические и / или иллюстративные образы "не изменяют индивидуальности явлений, показывая их такими, какими они были в действительности" ; во всяком случае, их ценность не в претворении жизненного материала, а в точности отражения.
Истоки теории образа – в античности (учение о мимесисе). Но развернутое обоснование понятия, близкое к современному, дано в немецкой классической эстетике. Гегель видел в искусстве чувственное (т.е. воспринимаемое чувствами) воплощение идеи: "От теоретического, научного изучения художественное осмысление отличается тем, что оно интересуется предметом в его единичном существовании и не стремится превратить его во всеобщую мысль и понятие". В то же время единичное, индивидуальное (т.е.неделимое) в искусстве ярко, осязаемо, зримо передать общее. Гегель уподобляет художественное произведение глазам как зеркалу души: "...Об искусстве можно утверждать, что оно выявляет дух и превращает любой образ во всех точках его видимой поверхности в глаз, образующий вместилище души [...] Оно превращает в глаз не только телесную форму, выражение лица, жесты и манеру держаться, но точно так же поступки и события, модуляции голоса, речи и звука на всем протяжении и всех условиях их проявления...". Художественный образ, по Гегелю, – результат "очищения" явления от всего случайного, затемняющего сущность, результат его "идеализации". Так, не только рафаэлевские мадонны, но все матери испытывают "благоговейную и смиренную" любовь к своему ребенку, "однако не всякая форма женского лица полностью выразить такую глубину души". Выделенные положения эстетики Гегеля оказались долговечнее своего методологического контекста, и они входят в трансформированном виде в современное искусствознание.
Остановимся на основных чертах художественного образа, имея в виду прежде всего персонажей (ими в литературе могут быть не только одушевленные, но и неодушевленные предметы: растения, вещи).
Koperativos НовичокХотя А. Платонов в рассказах не описывает военные действия, но война всё же незримо присутствует, как тень смерти, как угроза, символ зла и горя. У Афони оттца не было, так как он ушел на фронт и не вернулся. Платонов пишет: «Каждый день мать ожидала, что отец вернется, а его не было и нет». Но Афоня и мать продолжают ждать, а дед уговаривает мальчика собрать лекарственные травы для раненных бойцов. «Отец-то твой ведь на войне; вдруг поранят его, или он от болезни ослабнет, вот его и полечат лекарством. » Дед, указывая на камни, говорит внуку: » Песок мертвый лежит, он каменная крошка, и более нет ничего, а камень не живет и не дышит, он мертвый прах. » Дед учит Афоню разглядеть жизнь в обычном цветке, что растёт на камнях. Символичны мудрые слова деда: «А цветок, ты видишь, жалконький такой, а он живой, и тело себе он сделал из мертвого праха. Стало быть, он мертвую сыпучую землю обращает в живое тело, и пахнет от него самого чистым духом. Вот тебе и есть самое главное дело на белом свете, вот тебе и есть, откуда все берется. Цветок этот — самый святой труженик, он из смерти работает жизнь. » Такой же жёлтый цветок, как у Афони, находит и Никита. Так Платонов пишет об этом: «Тут Никита заметил желтый цветок. Пристально вглядевшись в него, он заметил в нем человеческие черты: маленькие глаза, нос и «открытый влажный рот, пахнувший живым дыханием» . И он решил посмотреть, что же внутри цветка. «Никита сломал стебель — тело цветка — и увидел в нем молоко» . И мальчик решает, что это был маленький ребенок, что сосал молоко матери. Автор сравнивает детей с цветами. Дети росли во время войны, цветы росли на мёртвой каменистой почве. Но жизнь побеждает смерть, а дети — цветы жизни.все это
В центре романа Ф. М. Достоевского “Преступление и наказание” — характер героя шестидесятых годов девятнадцатого века, разночинца, бедного студента Родиона Раскольникова. Раскольников совершает преступление: убивает старуху-процентщицу и ее сестру, безобидную, простодушную Лизавету. Преступление страшное, но я, как, наверное, и другие читатели, не воспринимаю Раскольникова отрицательным героем; мне он кажется героем трагическим. В чем же трагедия Раскольникова? Своего героя Достоевский наделил прекрасными человеческими качествами: Родион был “замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, ростом выше среднего, тонок и строен”. В его поступках, высказываниях, переживаниях мы видим высокое чувство человеческого достоинства, истинное благородство, глубочайшее бескорыстие. Раскольников воспринимает чужую боль острее, чем собственную. Рискуя жизнью, он из огня детей, сам нищий, дает деньги на похороны Мармеладова. Он не из тех, кто равнодушно проходит мимо людских несчастий. В нем от природы нет дурных и низких черт. Лучшие герои романа — Разумихин, Соня, Дуня — любят Родиона, восхищаются им, его преступление рождает в них боль и недоумение. Раскольникова уважает и следователь Порфирий Петрович, раньше всех догадавшийся о преступлении. И вот такой человек совершает чудовищное злодеяние. Как, почему это могло случиться? Достоевский показывает, что Раскольников, человек гуманный, страдающий за “униженных и оскорбленных”, совершил убийство “по теории”, воплощая абсурдную идею, рожденную социальной несправедливостью, безысходностью, духовным тупиком. Нищенское состояние, в котором он сам находился, и нищета, встречаемая на каждом шагу, породили антигуманную теорию “крови по совести”, а теория толкнула на преступление. Трагедия Раскольникова в том, что он, согласно своей теории, хочет действовать по принципу “все дозволено”, но в то же время в нем живет огонь жертвенной любви к людям. Получается чудовищное и трагическое для героя противоречие: теория, которую исповедует Раскольников, измученный чужими и своими страданиями, ненавидящий “хозяев жизни”, сближает его с негодяем Лужиным и злодеем Свидригайловым. Ведь они считают, что человеку, обладающему силой и властью, “все дозволено”. “Мы одного поля ягоды”, — говорит Свидригайлов Раскольникову. И Родион понимает, что это действительно так, потому что они оба, хотя и по разным мотивам, “перешагнули через кровь”. Трагедия Раскольникова усиливается тем, что теория, которая должна была вывести его из тупика, оказывается несостоятельной. Мало того, Раскольников понимает наконец на каторге, что, следуя его теории и доведя ее до логического конца, человечество придет к кровавому безумию пожирающих друг друга “трихнинов”. Эта страшная догадка вызывает страдания и муки героя, почувствовавшего после убийства свою полную отверженность от мира людей: он не может находиться рядом с любимыми матерью и сестрой, не радуется природе, он, словно ножницами, отрезал себя ото всех. Муки совести, леденящий душу страх, который преследует Раскольникова на каждом шагу, мысли о том, что он не Наполеон, а “тварь дрожащая”, “вошь”, сознание бессмысленности совершенного злодеяния — все это невыносимым гнетом ложится на душу Раскольникова. Теория “сильного человека” не выдержала проверки жизнью. Герой терпит крах, как всякий человек, оказавшийся во власти ложной идеи. Раскольникову предстоит пройти долгий и трудный путь преодоления внутреннего тупика, найти в себе силы для “жизни по совести”, искупить свой грех “подвигом братолюбивого общения”. Достоевский-психолог с такой силой обнажил трагедию Раскольникова, все стороны его душевной драмы, безмерность его страданий, что читатель убеждается: муки совести сильнее наказания каторгой. И мы не можем не сочувствовать герою Достоевского, который пытается противостоять злу, хотел бы избавить мир от страданий, но жестоко ошибается в выборе пути и несет справедливое наказание за свое преступление. В таком отношении к Родиону Раскольникову сказывается, конечно, отношение самого писателя к герою. Недаром А. В. Луначарский сказал, что Достоевский сам шел на преступление со своим героем и сам каялся вместе с ним.
Объяснение:
Ключевые слова: произведение, художественный образ, образ, знак, анализ
В литературных произведениях есть общие признаки, связанные с эстетической природой искусства в целом. Воспринимать какое-либо явление эстетически значит воспринимать его как целостность, взаимопроникновение единичного, особенного и общего. Мысленное восхождение от индивидуальности объекта к его внутреннему, духовному смыслу составляет суть эстетического переживания.
Перед читателем художественного произведения открывается прежде всего особенное – образы, именно они суть основной язык искусства. (Оговорка – "прежде всего" – необходима, так как литературный текст может включать внехудожественные высказывания.) Но искусство потому и считается высшей формой эстетического сознания, что в индивидуальном (в этом персонаже, сюжете, пейзаже) ярко раскрывается общее (характер, конфликт, определенное настроение).
Слово "образ" используется в качестве термина в разных областях знания. В сущности, перед нами омонимы: в философии (в теории познания) под образом понимается любое отражение действительности (и понятийное, и чувственное); в психологии образ – синоним представления, т.е. мысленного созерцания предмета в его целостности (его "воображения"); в эстетике – воспроизведение целостности предмета в определенной системе знаков. Материальным носителем образности в художественной литературе является слово, речь.
Эстетическое шире художественного. Образы, образная информация окружают нас повседневно и повсеместно: мы встречаемся с ними в домашнем альбоме с любительскими фотографиями, в газетном документальном очерке, в публицистических и даже научных сочинениях. Но эти фактографические и / или иллюстративные образы "не изменяют индивидуальности явлений, показывая их такими, какими они были в действительности" ; во всяком случае, их ценность не в претворении жизненного материала, а в точности отражения.
Истоки теории образа – в античности (учение о мимесисе). Но развернутое обоснование понятия, близкое к современному, дано в немецкой классической эстетике. Гегель видел в искусстве чувственное (т.е. воспринимаемое чувствами) воплощение идеи: "От теоретического, научного изучения художественное осмысление отличается тем, что оно интересуется предметом в его единичном существовании и не стремится превратить его во всеобщую мысль и понятие". В то же время единичное, индивидуальное (т.е.неделимое) в искусстве ярко, осязаемо, зримо передать общее. Гегель уподобляет художественное произведение глазам как зеркалу души: "...Об искусстве можно утверждать, что оно выявляет дух и превращает любой образ во всех точках его видимой поверхности в глаз, образующий вместилище души [...] Оно превращает в глаз не только телесную форму, выражение лица, жесты и манеру держаться, но точно так же поступки и события, модуляции голоса, речи и звука на всем протяжении и всех условиях их проявления...". Художественный образ, по Гегелю, – результат "очищения" явления от всего случайного, затемняющего сущность, результат его "идеализации". Так, не только рафаэлевские мадонны, но все матери испытывают "благоговейную и смиренную" любовь к своему ребенку, "однако не всякая форма женского лица полностью выразить такую глубину души". Выделенные положения эстетики Гегеля оказались долговечнее своего методологического контекста, и они входят в трансформированном виде в современное искусствознание.
Остановимся на основных чертах художественного образа, имея в виду прежде всего персонажей (ими в литературе могут быть не только одушевленные, но и неодушевленные предметы: растения, вещи).