Он вернулся в свою деревню,либо у него отобрали то что было ему дорого,после чего он подумал если у него украдут в 3-й раз он больше не стерпит
объяснение:
плохо отношусь, потому что посылать на смерть любимого человека, чтобы потешить своё самолюбие, безответственно, бесчеловечно и жестоко.
2. рыцаря, польщённая его смелым поступком: "рукоплесканьем встречен он; его красавицыны взгляды… " очей.
3. была удовлетворена, но когда делорж бросил ей в лицо перчатку, думаю, что она была оскорблена и пристыжена. рыцарь же, несмотря на то, что был на волосок от смерти, остался спокоен. и поняв, цену любви , перчаткой, брошенной её в лицо, выразил своё презрение.
4. поэт, конечно, симпатизирует рыцарю, называя его "витязь молодой" и отмечает смелость и спокойствие, с которыми делорж подошёл к диким зверям и забрал перчатку, которую бросил в лицо бывшей возлюбленной, пославшей его на смерть.
о шиллер говорит с осуждением, как о красавице с "лицемерной и колкою ", двумя эпитетами ёмко обрисовав её жестокое отношение к рыцарю.
5. видимо, в. жуковский и м. лермонтов по-разному смотрели на добро и зло. первый решил, что добро должно иметь имя, назвав рыцаря делоржем, а оставив безымянной, потому что она -- собирательный образ, олицетворяющий зло. а второй оставил рыцаря, олицетворяющего смелость, отвагу и самопожертвование, безымянным, но -- воплощение ада назвал кунигундой, видимо, считая, что зло должно быть персонифицировано.
источник: личное мнение.
Объяснение:
Переселенный в город, он не понимал, что с ним такое деется, — скучал и недоумевал, как недоумевает молодой, здоровый бык, которого только что взяли с нивы, где сочная трава росла ему по брюхо, — взяли, поставили на вагон железной дороги — и вот, обдавая его тучное тело то дымом с искрами, то волнистым паром, мчат его теперь, мчат со стуком и визгом, а куда мчат — Бог весть! Занятия Герасима по новой его должности казались ему шуткой после тяжких крестьянских работ; в полчаса всё у него было готово, и он опять то останавливался посреди двора и глядел, разинув рот, на всех проходящих, как бы желая добиться от них решения загадочного своего положения, то вдруг уходил куда-нибудь в уголок и, далеко швырнув метлу и лопату, бросался на землю лицом и целые часы лежал на груди неподвижно, как пойманный зверь. Но ко всему привыкает человек, и Герасим привык наконец к городскому житью.