Бауыржан Момышұлы (24 желтоқсан 1910 жыл - 10 маусым 1982 жыл) — Кеңес одағының батыры, жазушы, Екінші дүниежүзілік соғыстың даңқты жауынгері, әскери қолбасшы, стратег және тактик.[1]
Батыс майданындағы 16 армияның 316 (1941 жылдың қарашасынан бастап 8-гвардиялық Қызылту атқыштар дивизиясы 1073 атқыштар полкінің (1941 жылдың қарашасынан 19 Гвардия полкі) және батальон командирі. Ұлы Отан соғысына генерал-майор И.В. Панфилов басқарған әйгілі дивизиясының құрамында 1941 жылдың қыркүйек айынан бастап қатысты. Батальон командирі ретінде аға лейтенант Бауыржан Момышұлы Мәскеу үшін шайқаста 207 рет ұрысқа қатысты. 1941 жылдың 16-18 қараша күндері вермахтың Мәскеу бағытында екінші мәрте жасаған жорығы кезінде аға лейтенант Момышұлы басқарған батальон дивизиядан қашықта, Матронино деревнясының жанында Волоколамск тасжолында асқан ерлікпен ұрыс жүргізді. Білікті комбаттың басшылығы арқасында 3 күн бойы фашистер шабуылын тойтарып, батальон үлкен шығынсыз, ұрысқа қабілетті жағдайда қоршаудан шығады
Объяснение:
Стихотворение Михаила Светлова «Гренада» появилось в 1926 году. О чем оно? Разумеется, о революции и Гражданской войне 1917–1921 годов. Однако это еще не весь ответ.
Мы привыкли считать, что речь здесь идет о красноармейцах. Ничего другого нельзя было подумать в Советском Союзе и в 1926-м, и в более поздние годы, когда текст «Гренады» многократно печатался и исполнялся под музыку. Известно, что Михаил Светлов в Гражданскую войну был связан с красными.
Однако русская революция создавалась не только партией большевиков. Революция включала широчайший спектр народных движений в защиту социальной справедливости и равенства. Главными идеями, объединявшими все эти движения, были социализм и интернационализм. Обе эти составляющие нашли свое отражение в «Гренаде» Светлова:
Я хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде
Крестьянам отдать.
Более конкретных указаний на идеологию героев в стихотворении нет. Приведенные строки не содержат ничего специфически большевистского. Они выражают общереволюционные, общесоциалистические идеалы. В тексте «Гренады» – ни слова ни о Ленине, ни о партии или комсомоле, ни о красном знамени. Вообще не упомянута никакая внешняя символика, «опознавательные знаки» . И ничего не сказано о противнике, с которым герои сражаются (белые?. . красные?..) . Этот противник словно бы совсем невидим. Было бы слишком смело проводить в этом случае параллели с русской религиозной традицией. Однако, хотя революционное действие и направлено вовне, для Светлова безусловно важен его внутренний, духовный аспект, который и заставляет задуматься над возможностью таких параллелей.
Приведенные выше строки в 1926 г. могли звучать даже вызывающе. В «Гренаде» трудно не заметить отзвук троцкистской идеи «перманентной революции» – революции общемировой и всеобъемлющей, не знающей никаких государственных границ, готовой перекинуться с Украины в далекую Испанию. Нетрудно связать этот мотив с фактом написания Светловым стихов для подпольных троцкистских листовок в 20-е годы.
Порыв к социальному равенству в светловском произведении находит главное выражение в стремлении «землю крестьянам отдать» . Такой приоритет свойствен был наследникам народнического социализма – эсерам и анархистам, тогда как большевики своей главной опорой считали рабочий класс. В стихотворении рабочие не упомянуты, что, впрочем, само по себе неудивительно: в бывшей Российской империи (и в частности на Украине) крестьяне составляли огромное большинство населения (как, кстати, и в Испании, с которой так или иначе связан мифологизированный образ Гренады) . Можно вспомнить о том, что сам Светлов происходил из семьи ремесленников, того слоя, который большевики презирали, считая его «мелкой буржуазией» . Анархисты, напротив, делали ставку на ремесленников.
Посмотрим на географию стихотворения.
ответь, Александровск,
И, Харьков, ответь:
Давно ль по-испански
Вы начали петь?
Нет ничего странного в том, что Михаил Аркадьевич обращается к местам, близким к его родному городу Екатеринославу (ныне Днепропетровск) . Интересно, однако, обратить внимание на то, какие события гражданской войны были связаны с этими местами.
Александровск, упомянутый первым, был известен тогда по одной главной причине и вызывал одну абсолютно четкую ассоциацию: здесь находился эпицентр украинского движения революционных анархистов. В окрестностях этого города, в селе Гуляйполе, – родина Нестора Махно, лидера повстанческой армии анархистов, сражавшейся как с белыми, так и с красными. В Харькове также были сильны анархистские общественные организации.
Обосновавшись в районе Александровска, махновцы стремились создать свободное безгосударственное общество на основе самоуправления. При этом они активно обращались к опыту зарубежных анархистов, в те времена особенно многочисленных в Испании. Так, в организации школьного образования махновцы в значительной мере опирались на идеи испанского педагога-анархиста Франсиско Феррера, расстрелянного в 1909 году. продолжение в источнике
В. Распутин касается многих нравственных вопросов в своей повести, но судьба Матеры – ведущая тема этого произведения.
В ней легко прочитывается судьба родной деревни Распутина – Аталанки, в годы строительства Братской ГЭС попавшей в зону затопления.
Матера – это и остров, и одноименная деревня. Триста лет обживали это место русские крестьяне. Неторопливо, без спешки, идет жизнь на этом острове, и за те триста с лишним лет многих людей сделала счастливыми Матера. Всех принимала она, всем становилась матерью и заботливо вскармливала детей своих, и дети отвечали ей любовью. Но уходит Матера, уходит душа этого мира.
Надумали построить на реке мощную электростанцию. Остров попал в зону затопления. Всю деревню надо переселять в новый поселок на берегу Ангара. Но эта перспектива не радовала стариков. Душа бабки Дарьи обливалась кровью, ведь в Матере не только она выросла. Это – родина ее предков, а сама Дарья считала себя хранительницей традиций своего народа. Она искренне верит, что «нам Матеру на подержание только дали… чтобы обихаживали мы ее с пользой и кормились».
Но для чужих этот остров всего лишь территория, зона затопления. Прежде всего, новоявленные строители попытались снести на острове кладбище. Дарья приходит к выводу, что в людях и обществе стало утрачиваться чувство совестливости. «Народу стало много боле, - размышляет она, - а совесть, поди-ка та же…,наша совесть постарела, старуха стала, никто на нее не смотрит… Че про совесть ежели этакое твориться!»
Утрату совести герои Распутина связывают впрямую с отрывом человека от земли, от своих корней, от вековых традиций. К сожалению. Остались верными Матере лишь старики и старухи. Молодежь живет будущим и спокойно расстается со своей малой родиною.
Но писатель заставляет задуматься, будет ли человек, покинувший свою родную землю, порвавший со своими корнями, счастливым, и, сжигая мосты, покидая Матеру, не теряет ли он свою душу, свою нравственную опору?
Павлу, старшему сыну Дарьи, тяжелей всего. Он разрывается на два дома: нужно обустраивать жизнь в новом поселке, но еще не вывезена мать. Душой Павел на острове. Ему трудно расстаться с материнской избой, с землей предков. Но и восстать против переселения Павел не в силах.
Итог плачевен… С карты Сибири исчезло целое селение, а вместе с ним – традиции и обычаи, которые на протяжении столетий формировали душу человека, его неповторимый характер.
Что же теперь будет с Павлом, который мечется между деревней и поселком, между островом и материком, между нравственным долгом и мелочной суетой и так и остается в финале повести в лодке посреди Ангары, не пристав ни к одному из берегов? Что будет с тем гармоническим миром, который для каждого человека становится святым местом на земле. Что будет с Россией? Надежду на то, что Россия все-таки не утратит своих корней, Распутин связывает с бабкой Дарьей. Она несет в себе те духовные ценности, которые утрачиваются с надвигающейся городской цивилизацией: память, верность роду, преданность своей земле. Берегла она Матеру, доставшуюся ей от предков, и хотела передать в руки потомков. Но приходит последняя для Матеры весна, и передавать родную землю некому.
Распутин не против перемен, он не пытается в своей повести протестовать против всего нового, прогрессивного, а заставляет задуматься о таких преобразованиях в жизни, которые бы не истребили человеческого в человеке. В силах людей сберечь родную землю, не дать ей исчезнуть без следа, быть на ней не временным жильцом, а вечным ее хранителем, чтобы потом не испытывать перед потомками горечь и стыд за утерю чего-то родного, близкого твоему сердцу.