2.3.1. Лирический герой
Состояние сознания или переживания, представленное в лирическом стихотворении, как давно отмечено, не есть воспроизведение эмпирики душевной жизни: «В поэте два человека – он сам и его муза, то есть его преображенная личность, и между этими двумя существами часто идет тяжелая борьба».
Несовпадение биографического автора и структуры сознания, системы ценностей, выраженных в его лирике, было в фокусе внимания литературоведов в 1950 – 1960 гг., когда закрепляется понятие лирический герой. С его подчеркивалось, что переживания автора объективируются, очищаются от всего случайного, как бы фильтруются: «Несмотря на то, что в главной своей сути (и часто даже во многих деталях) он [лирический герой – И.И.] несет в себе отпечаток личности поэта, его неповторимой судьбы, его миропонимания, – характер лирического героя, его биография могут не совпадать с характером и биографией поэта», – писал А.А. Михайлов. При этом исследователь допускает существование стихотворений вовсе без лирического героя, где автор говорит от своего имени: «Когда Маяковский заявлял: “Я сам расскажу о времени и о себе”, – то это значило, что поэт не растворял себя в некоем объективированном лирическом герое, а в собственной плоти являлся перед читателями и говорил. Говорил от своего имени о главном своем жизненном призвании – о поэзии, о “месте поэта в рабочем строю”, яростно спорил со своими противниками, сердечно и доверительно беседовал с Пушкиным…».
Поэт «в собственной плоти являлся перед читателями…»? По-видимому, такого рода утверждения – шаг назад по сравнению со Страховым. Вспомним слова самого Маяковского: «Я – поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу. Люблю ли я, или я азартный, о красотах кавказской природы также – только если это отстоялось словом». Широкое, при этом непоследовательное, толкование термина лирический герой у А.А. Михайлова, Н.С. Степанова побудило В.Д. Сквозникова отказаться от него как от «схоластического балласта».
Однако существует другое, более узкое понимание термина лирический герой . Оно впервые было сформулировано в статье Ю.Н. Тынянова «Блок» (1921). «Блок – самая большая лирическая тема Блока. Эта тема притягивает как тема романа еще новой, нерожденной (или неосознанной) формации. Об этом лирическом герое и говорят сейчас. Он был необходим, его уже окружает легенда, и не только теперь – она окружала его с самого начала, казалось даже, что она предшествовала самой поэзии Блока, что его поэзия только развила и дополнила постулированный образ. В этот образ персонифицируют все искусство Блока; когда говорят о его поэзии, почти всегда за поэзией невольно подставляют человеческое лицо – и все полюбили лицо , а не искусство». (Курсив автора – И.И.) Одновременно с Тыняновым сходное понятие, также применительно к лирике Блока, выдвинули Б.М. Эйхенбаум, В.М. Жирмунский, А. Белый.
Впоследствии это понятие с опорой на Ю.Н. Тынянова было обосновано Л.Я. Гинзбург: это «единство личности, не только стоящей за текстом, но и наделенной сюжетной характеристикой, которую все же не следует отождествлять с характером », это «не только субъект, но и объект произведения». Для того, чтобы говорить о лирическом герое как единой личности, представленной в творчестве, необходимо, по мнению, Гинзбург, исследовать корпус стихотворений. Не у всех поэтов выявляется лирический герой: его трудно найти в творчестве Пушкина, но он несомненно есть у Лермонтова.
Стихотворение Ивана Бунина «Густой зелёный ельник у дороги» позволяет почувствовать красоту и спокойствие зимней природы севера. Каждое четверостишье наполнено своим настроением. Сначала мы видим спокойный снежный лес, в котором прогуливается благородный и грациозный олень. Животное ищет себе пропитание, обхаживает свои Затем, вдруг настроение стихотворения меняется – олень чует беду и спешит убежать. Ему это удаётся. Здесь чувствуется, что автор пытается показать читателю, что необходимо заботиться о природе, о жителях леса. Важно уметь видеть и чувствовать её неповторимую красоту.
Подробнее - на -