Автор описывает время перестройки после Великой Октябрьской революции. Когда большевики решили полностью разрушить старый мир для постройки нового. Из-за чего потерялась связь между ХIХ и ХХ веками. Также поэт описывает свой век, как «…Мой прекрасный жалкий век!...». То есть свой век, он называет вначале прекрасным, а уже потом жалким. «…Вспять глядишь, жесток и слаб, Словно зверь, когда-то гибкий, На следы своих же лап…» - эти строки подтверждают, что, по мнению автора, раньше всё было лучше, но после кардинальных изменений всё изменилось не в лучшую сторону
Объяснение:
Объяснение:
литература это огромная ценность для всего человечества. часто говорят, что литература играет большую роль в духовной жизни человека. и это действительно так. к именно из книг маленький ребёнок узнаёт, Что такое хорошо, а что такое плохо. он осознает, что значит добро, А что зло. к таким образом, литература инструмент познания мира. благодаря литературе человек может учиться на чужих ошибках точка он расширяет свои знания, через книгу "знакомиться " с разными психологическими типами людей, становится более опытным. литература развивает внутренние качества, является мощным источником воспитания духа и личности.
в тексте могут быть ошибки внимательней.
Когда читаешь рассказ Чехова «Хамелеон» , всегда смешно и немного грустно. Автор высмеивает в нем все дурное, мешающее людям жить справедливо и честно: лицемерие, грубость, трусость, наглость сильных и заискивание слабых. Полицейский надзиратель Очумелов очень уверенно чувствует себя в своем городе: везде порядок, «на площади ни души» , «нет даже нищих» . Заметив беспорядок, Очумелов «шагает к сборищу» . Оказывается, какая-то собака укусила золотых дел мастера Хрюкина. Собака — это даже громко сказано, это «белый борзой щенок с острой мордой и желтые пятном на спине. В слезящихся глазах его выражение тоски и ужаса» . Щенок сам испуган шумом и большим количеством народа.
Чья собака — неизвестно. Очумелов ругается, что собак так распустили, грозится оштрафовать хозяина собаки: «Как оштрафуют его, мерзавца, так он узнает у меня, что значит собака и прочий бродячий скот! Я ему покажу кузькину мать! » Очумелов собирается истребить собаку, думает, что она бешеная. Он вообще не стесняется в выражениях, ведет себя по-хамски.
Но как только высказывается предположение, что это собака генерала Жигалова, надзирателя сразу бросает в жар («Ужас, как жарко!») , и он сразу становится на защиту собаки: «...как она могла тебя укусить?. . Нешто она достанет до пальца? Она маленькая, а ты ведь вон какой здоровила! » Виноватым сразу оказывается Хрюкин: «Ты, должно быть, расковырял палец гвоздиком.. . Знаю вас, чертей! » Выясняется, что действительно виноват сам потерпевший: он ткнул собаке в морду зажженной сигаретой — и собака укусила мучителя. Хрюкин пытается защищаться, но опять высказывается предположение, что это не генеральская, а все-таки бродячая собака. И Очумелов, как хамелеон, меняет свой цвет, при к окружающей среде, в третий раз меняет свое мнение. Раз собака не генеральская — «нужно проучить!» , это не собака, а «черт знает что! » Надзиратель советует Хрюкину дела этого так не оставлять.
Городовой продолжает рассуждать: «А может быть, и генеральская.. . На морде у ней не написано.. . Намедни во дворе у него такую видел» . У Очумелова от страха мороз пошел по коже: «Надень-ка, брат Елдырин, на меня пальто.. . Что-то ветром подуло.. . Знобит... » И в угоду генералу ругает Хрюкина: «Нечего свой дурацкий палец выставлять! Сам виноват!.. » И собачка опять, «может быть, дорогая.. . Собака — нежная тварь... » И в очередной раз Очумелов меняет свое мнение и самоуправствует: после того как генеральский повар Прохор сказал, что «этаких у нас отродясь не бывало» , не дослушав Прохора до конца, надзиратель смело командует: «Нечего тут долго разговаривать.. . Ежели сказал, что бродячая, стало быть, и бродячая.. . Истребить, вот и все! » И Очумелов трусит, когда выясняется, что собака «генералова брата» , «все лицо его заливается улыбкой умиления» : «Так это ихняя собачка? Очень рад.. . Собачонка ничего себе.. . Шустрая такая.. . Ну, чего дрожишь, цуцык этакий... »
Естественно, высший чин не может быть виноватым, виноват теперь Хрюкин, толпа над ним хохочет, а Очумелов грозит: «Я еще доберусь до тебя! »
Так ярко, как это сделал в своем рассказе А. П. Чехов, никто не осмеивал до него самоуправство и чинопочитание, пресмыкательство низших чинов перед высшими.