В рассказе Н. С. Лескова «Левша» главным действующим лицом является косой тульский мастер, самоучка левша. Однако герой появляется не сразу, а в середине рассказа. Левша является любимым героем Н. С. Лескова, автор гордится своим героем, уважает его. Но, несмотря на свою позитивную оценку, во время знакомства автор не выделяет этого человека: «оружейники три человека, самые искусные из них, один косой левша, на щеке пятно родимое, а на висках волосы при ученье выдраны». Н. С. Лесков показывает, что этот тульский мастер обладает поистине русским национальным характером. Об этом свидетельствуют и описания его работы и отдыха, и выражение страстной любви к Родине. Левша в числе трех оружейников покорно в течение двух недель работал над диковинной блохой. Все это время они сидели взаперти, держа в тайне свою работу. Именно здесь проявляется сила духа, так как пришлось работать в тяжелых условиях: с закрытыми окнами и дверями, без отдыха. Однако Платов не поверил, когда увидел все ту же блоху в бриллиантовом орехе, будто тульские мастера смогли сделать что‑то лучше англичан. Он рассердился, думал, что его хотят провести, и по иронии судьбы взял с собой в Петербург левшу, ведь если что‑то будет не так, то найдется кому за все ответить.
И вот левша в Петербурге. Он покорно, как и подобает подданному, стоял около дворца и ждал, что произойдет дальше. Сначала Платов потрепал его за волосы за то, что якобы мастера испортили редкостную вещь, но потом, когда разобрались, левша был приглашен во дворец и лично от государя выслушал похвалу и был расцелован им.
Действительно, здесь есть чему подивиться – умельцы не только не испортили диковину, но и по мастерству обошли англичан: подковали стальную блоху и написали свои имена на подковках. Это такая миниатюрная работа, что увидеть результат можно в «мелкоскоп», увеличивающий в несколько сотен раз, а мастера за неимением «мелкоскопа» по причине бедности делали всю деликатную работу, потому что у них «так глаз пристрелявши». Однако имени левши на подковах не было, так как он считал себя недостойным этого. По его мнению, ничего особенного он не сделал, ведь работал с деталями меньше подковок: выковывал гвоздики, чтобы их прибить. За такую службу левшу поблагодарили и отправили в Лондон, чтобы показать англичанам, что русские мастера ничем не хуже иностранных, а наоборот, лучше.
И вот тульский босяк «в опорочках, одна штанина в сапоге, другая мотается, а озямчик старенький, крючочки не застегаются, порастеряны, а шиворот разорван», который в таком виде предстал перед государем, без стеснения и смущения теперь направлялся в Англию. Его напоили, накормили, наградили, приодели. И вот он в Лондоне.
Именно в Лондоне проявляется его истинно русский национальный характер. Он очень любит Россию – свою Родину – и на приглашения англичан обосноваться в Лондоне, выучить науки, побывать на заводах на практике, устроиться на престижную работу, жениться, обзавестись семьей отвечает отказом. Еще он любит своих уже престарелых родителей, ведь они без него не смогут; любит традиции России. Но это не просто любовь, левша не мыслит себя без Родины.
Однако погостить за границей все же согласился. Он насмотрелся на их житье и на работы, уделял особое внимание тому, как новые и как старые ружья делают, и в каком состоянии они хранятся. Однако такая скучная жизнь скоро надоела ему, он затосковал по родине, и англичанам пришлось его отпустить. На корабле он познакомился с полшкипером, с которым стали держать пари кто кого перепьет. Из этого, конечно, ничего хорошего не получилось. Полшкипера отвезли «лечить» в посольский дом на набережной, а левшу свалили пьяного на пол в квартале. Не найдя никаких документов, его ограбили, сияли золотые часы, пальто. Он попал в Обуховскую больницу, где принимают умирать. Но, умирая, левша не думал о себе. Единственное, чего он хотел; так это увидеть государя, сказать, чтоб ружья не чистили кирпичом. С этими словами на устах и умер тульский мастер.
Лесковым представлен поистине великий человек: талантливый мастер, с широкой душой, горячим любящим сердцем, с глубокими патриотическими чувствами. Это настоящий Человек с большой буквы, человек, обладающий национальным русским характером. Недостатками его, как и многих русских людей, были тяга к спиртному и страсть к спору, заключению пари. Эти два качества погубили большое количество талантливых людей.
Хочешь, я тебе его опишу? Ясные голубые глаза, круглая мордашка, румяные щеки и копна спутанных волос цвета спелой ржи - ангелок, да и только! Но ты, видно, уже сообразил, что думать так было бы большой ошибкой!
В пять лет он был рослый и крепкий, как молодой бычок. Жил он, как я сказала, в деревне Лённеберга, вернее, не в самой деревне, а на хуторе под названием Катхульт, рядом с Лённебергой, расположенной в округе Смоланд. И выговор у него был самый что ни на есть смоландский, хотя в этом, конечно, его вины не было. Ведь в Смоланде все говорят не так, как в столице. Вот, к примеру, надо Эмилю сказать: "Дайте мне кепку!" - как сказал бы ты или любой другой мальчик, а он говорит: "Где мой кепарик?" Была у него такая суконная кепочка с маленьким козырьком, которую как-то привез ему из города отец. Как он ей тогда обрадовался! Даже когда спать ложился, требовал: "Где мой кепарик?" Маме, конечно, не нравилось, что он спит в суконной кепке, и она прятала ее от него. Но он поднимал такой крик, что слышно было на другом конце Лённеберги: "Где мой кепарик?"
Недели три, не меньше, не снимал Эмиль эту кепку ни днем ни ночью. Представляешь, во что она превратилась? Зато добился своего: что хотел, то и делал, - а это было ему важнее всего.
Однажды под Новый год мама решила во что бы то ни стало заставить его съесть тарелку тушеных бобов - они ведь очень полезные, и в них кладут много зелени. Но Эмиль наотрез отказался.
- Ты что, решил вообще не есть зелени?
- Почему хоть сейчас съем, но только настоящую зелень, а не всякое там варево.
И он направился к елке, сорвал колючую веточку и принялся ее жевать, правда недолго - очень уж иголки язык кололи.
Теперь ты понимаешь, что за упрямый мальчишка был этот Эмиль? Он хотел всеми командовать - и мамой, и папой, и хутором Катхульт, и даже всей Лённебергой! А вот лённебержцы этого почему-то вовсе не хотели.
- Бедняги Свенсоны с хутора Катхульт! - горестно восклицали они. - У них не мальчишка, а сущее наказание! То ли еще будет, когда он вырастет!..
- Глупые, глупые лённебержцы! Если бы они только знали, кем станет Эмиль, когда вырастет, они бы так не причитали! Ведь Эмиль, когда вырос большой, стал ни много ни мало председателем сельской управы. А если ты не знаешь, что такое председатель сельской управы, то могу тебе сказать, что это самый уважаемый человек в округе. И Эмиль этого добился. Вот так-то!
Но это потом, а пока Эмиль был маленьким и жил с мамой и папой на хуторе Катхульт, близ деревни Лённеберга в округе Смоланд.
Папу его звали Антоном Свенсоном, а маму - Альмой Свенсон, и была у него еще маленькая сестренка Ида.
Кроме Свенсонов, на хуторе жили еще работник, по имени Альфред, и работница, которую звали Лина.
В те годы на всех хуторах жили для по хозяйству работники и работницы. Работники пахали землю, ухаживали за лошадьми и быками, косили траву и возили сено, сажали и собирали картошку, а работницы доили коров, мыли посуду, до блеска начищали котлы и кастрюли, нянчили детей и пели песни.
Вот теперь ты знаешь всех жителей хутора Катхульт близ деревни Лённеберга округа Смоланд. Давай-ка их вместе с тобой перечислим: папа Антон, мама Альма, сестренка Ида, работник Альфред и работница Лина, да еще две лошади, пара быков, восемь коров, три свиньи, десяток овец, пятнадцать кур, один петух, одна кошка и одна собака. Ну и, конечно, сам Эмиль.
Катхульт очень красивый хутор! Дом, выкрашенный в красный цвет, стоит на пригорке, среди яблонь и сиреневых кустов, вокруг раскинулись поля, луга, пастбища, а вдали видны озеро и большой густой лес. Как спокойно и тихо жилось бы в