Автор рассуждает о том, что вещи живут своей жизнью, об их намерениях и действиях. В пример он ставит то, что вещи вдруг теряются и так же неожиданно находятся. Это юмористическое утверждение сродни «закону подлости» . Автор рассказывает о пропавшем пенсне, которое исчезло во время чтения. Обыскав все карманы, кресло, книгу, всю комнату и наконец квартиру, так его и не нашел. Зато история поисков пенсне дошла до генеральной уборки, но не смотря на то, что «вся квартира обновилась, посветлела» , найти пропавшее пенсне так и не удалось. На автору пришел его приятель, попытавшийся разгадать эту загадку логически, начертив план комнаты, над которым он долго размышлял. Однако эти размышления ровным счетом ничего не дали. Пропавшее пенсне нашлось совершенно неожиданно, но факт его находки рассматривается, как что то совершенно естественное: «нужно было видеть физиономию моего пенсне, вернувшегося из долгой прогулки»
При характеристике Бобчинского и Добчинского проявилась вся тонкость типологического мастерства Гоголя. У каждого из них — свой характер. Начать хотя бы с того, что Бобчинский проворнее Добчинского; последний же, несколько серьезнее и солиднее. Он сплетничает с достоинством, как будто совершает важное дело, и, как говорит Анна Андреевна, «до тех пор, пока не войдет в комнату, ничего не расскажет» . И еще один штрих: исполнив свою миссию, Добчинский просит отпустить его за последними новостями («...побегу теперь поскорее посмотреть, как там он обозревает») , и Анна Андреевна соглашается: «Ступайте, ступайте, я не держу вас» . Она отпускает его, как на государственную службу или как на подвиг.. . Вот почему, несмотря на то, что рассказать о прибытии ревизора удалось Бобчинскому, Городничий берет с собой к Хлестакову Добчинского (все-таки приличнее и солиднее!) , а первому остается лишь бежать «петушком» за дрожками.
Петр Иванович Бобчинский неотделим от Петра Ивановича Добчинского. Они совместно делают «наблюдения» , совместно переживают радость «открытия» . Однако в их характерах заложено тончайшее несходство, которое, в свою очередь, порождает между друзьями соперничество, противоречия, вызывает «самодвижение'» внутри этого своеобразного симбиоза. А если вспомнить ту нервную, лихорадочную обстановку, которая предшествовала встрече с Хлестаковым в трактире и которая заставляла обоих друзей спешить, напрягать все силы, чтобы не упустить славу открытия, — то становится ясным, что их соперничество сыграло не последнюю роль в роковом самообмане города.