Вскоре деда привезли обратно к нам. Я очень переживал за него. Он всё твердил сквозь зубы: -Ну их...иш какие! Думали избавиться от старика! Отец и мать делали вид, что не замечают деда. В их общение входили только слова:"Сделай что-то" и " Садись есть". Единственным человеком, с которым все общались, был я. Но меня и это не устраивало: меня злило отношение родителей к деду. Ведь плотник и в самом деле в телевизоре не был плотником - а так, актёром. Деду вскоре перестали выдавать деньги на кино. Конечно, он мог тратить свою пенсию, но тогда ему бы нечего стало есть...
1. Ныне, роясь в глуповском городском архиве, я случайно напал на довольно объемистую связку тетрадей, носящих общее название "Глуповского Летописца", и, рассмотрев их, нашел, что они могут служить немаловажным подспорьем в деле осуществления моего намерения. 2. Но, предпринимая столь важную материю, я, по крайней мере, не раз во себя: по силам ли будет мне сие бремя? 3. Изложив таким манером нечто в свое извинение, не могу не присовокупить, что родной наш город Глупов, производя обширную торговлю квасом, печенкой и вареными яйцами, имеет три реки и, в согласность древнему Риму, на семи горах построен, на коих в гололедицу великое множество экипажей ломается и столь же бесчисленно лошадей побивается. 4. Собрав воедино куралесов, гущеедов и прочие племена, головотяпы начали устраиваться внутри, с очевидною целью добиться какого-нибудь порядка. 5. Из дальнейших расспросов оказывалось, что Двоекуров был человек настойчивый и, однажды задумав какое-нибудь предприятие, доводил его до конца.
