Неустрашимый воин, Тарас Бульба оказывается перед новым испытанием: он попадает сам в плен, его сжигают па костре, но и в этот последний момент он думает не о себе, а о своих товарищах. «Не па костер глядел Тарас, не об огне он думал, которым собирались жечь его; глядел ОН, Сердечный, в ту сторону, где отстреливались козаки; ему с высоты все было видно, как на ладони. «Занимайте, хлопцы, занимайте скорее,- кричал он,- горку, что за лесом; туда не подступят они!» Но ветер не донес его слов. «Вот пропадут, пропадут ни за что!»- говорил он отчаянно и взглянул вниз, где сверкал Днестр. Радость блеснула в очах его. Он увидел выдвинувшиеся из-за кустарника четыре кормы, собрал всю силу голоса и зычно закричал: «К берегу! к берегу, хлопцы! Спускайтесь Подгорной Дорожкой, что налево. У берега стоят челны, все забирайте, чтобы не было погони!»
Примечательной особенностью «Тараса Бульбы» является лирический топ, окрашивающий всю эпопею. Рассказ о людях и событиях насыщен лирическими отступлениями, которые воспринимаются не как нечто обособленное от повествования, а как органический его элемент. Свою особую выразительность лирические отступления приобретают в героических сценах. Автор здесь становится как бы живым участником событий, высказывающим свои суждения о действующих лицах, их поступках. В минуты крайнего напряжения борьбы он призывает воинов к стойкости. «Козаки! Не выдавайте лучшего цвета вашего войска!» Он как бы предостерегает героев от грозящей им опасности: «Не добивай, козак, врага, а лучше поворотись назад! Не поворотился козак назад, и тут же один из слуг битого хватил его ножом в шею».
Лирическую окраску приобретает и само описание событии. «Так, как будто и не бывало половины Незамайковского куреня! Как градом выбивает вдруг всю ниву, где, что полновесный червонец, красовался всякий колос, так их выбило и положило. Как же вскинулись козаки! Как схватились все! Как закипел куренной атаман Кукубенко, увидевши, что лучшей половины куреня его нет!»
Насыщая повествование внутренней динамикой, действием, Гоголь широко использует при описании событий, героев приемы инверсии, в частности глагольной, придавая рассказу величавый, «былинный» характер. «И ударили со всех сторон козаки, сбили и смешали их, н сами смешались. Не дали даже и стрельбы произвести, пошло дело на мечи да па копья. Все сбились в кучу, и каждому примел случаи показать себя».
Выразительное использование глагольной инверсии можно проиллюстрировать множеством примеров. «Четыре дни бились и боролись козаки, отбиваясь кирпичами и каменьями. По истощились запасы и силы, и решился Тарас пробиться сквозь ряды. И пробились было уже козаки и, может быть, еще раз послужили бы им верно быстрые кони, как вдруг, среди самого бегу остановился Тарас и вскрикнул: «Стой! выпала люлька с табаком: не хочу, чтобы и люлька досталась вражьим ляхам!» и нагнулся старый атаман и стал отыскивать в траве свою люльку».
Характерную особенность патетического строя языка «Тараса Бульбы» составляет мастерское воплощение приема нарастания при построении как отдельных предложений, так и целых повествовательных эпизодов. «Вся любовь, все чувства, все, что есть нежного и страстного в женщине, все обратилось у ней в одно материнское чувство. Она с жаром, с страстью, с слезами, как степная чайка, вилась над детьми своими». Прием нарастания нередко пронизывает сложную систему словесных единиц, придавая повествовательной речи особую художественную экспрессию.
Романтические начала в «Тарасе Бульбе» не являются чем-то внешним, чужеродным, они своеобразно переплетаются с широким героико-эпическим повествованием, в котором во всей своей силе проявляется реалистическое мастерство писателя, чей гений с новой стороны раскрывался в исторической эпопее.
