Басня о коте и молоке На подоконнике первого этажа, За закрытым окном, Стоял кувшин со свежим молоком. А там не подолеку на заборе лежал кот, А был он очень уж ленив, Лежал и размышлял, «Ну, разве я смогу достать кувшин? Да нет, окно ведь заперто!» Вдруг мимо собака проходила, И кот спросил: «Не хочешь ты голодному коту, Достать кувшин с того окна?» Собака фыркнула в ответ: «Хотя, ты очень голоден? До смерти»- подтвердил ленивый кот «Ну, хорошо, я отопру щеколду, А дальше ты все сам!» И с этими словами поддел щеколду он Окно открылась, Но кото все думал: «Что делать дальше бедному коту?!» И дальше думал он: «Все во лишь нужно подтянуть окошко на себя И молоко у нас в кармане! Вопрос лишь в том: Смогу я сделать это сам?!» И продолжал сидеть он на заборе и рассуждать. Шел мимо соседский рыжий кот, И кот окликнул вдруг его. «Привет сосед! Не хочешь покормить голодного соседа?» Соседский кот в ответ ей фыркнул: «Вот, еще хотя голодный ты? До смерти» - подтвердил голодный кот «Ну, ладно» - пробурчал соседский кот «Поддень окно, оно откроется И принеси мне крымку молока!» - сказал ленивый кот Подпрыгнул кот, поддел окно И начал пить чужое молоко. Закричал ленивый кот: «Куда? Куда ты пьешь чужое молоко?!» В ответ он только промурчал: «Ленивый ты! От этого и беды все твои!» «Тогда я сам пойду и выпью молоко!» - заявил голодный кот И с этими словами пошел к окну, Но на беду хозяин молока, Услышал шум на кухне, Пришел и форточку закрыл. А молоко забрал с собой! Мораль той басни такова: «Без труда, не выловишь и рыбку из пруда!»
Прочитай может и Странен и еще не совсем понятен был Иванову родной дом. Жена была прежняя — с милым, застенчивым, хотя уже сильно утомленным лицом, и дети были те самые, что родились от него, только выросшие за время войны, как оно и быть должно. Но что-то мешало Иванову чувствовать радость своего возвращения всем сердцем, — вероятно, он слишком отвык от домашней жизни и не мог сразу понять даже самых близких, родных людей. Он смотрел на Петрушку, на своего выросшего первенца-сына, слушал, как он дает команду и наставления матери и маленькой сестре, наблюдал его серьезное, озабоченное лицо и со стыдом признавался себе, что его отцовское чувство к этому мальчугану, влечение к нему как к сыну недостаточно. Иванову было еще более стыдно своего равнодушия к Петрушке от сознания того, что Петрушка нуждался в любви и заботе сильнее других, потому что на него жалко сейчас смотреть. Иванов не знал в точности той жизни, которой жила без него его семья, и он не мог еще ясно понять, почему у Петрушки сложился такой характер.
