ответ:Русская сатирическая проза 30-х годов ХХ века, несмотря на то что господствующая идеология требовала от писателей прежде всего изображения героев индустриализации и коллективизации, продолжала своё развитие в духе великих традиций Фонвизина, Гоголя, Грибоедова, Салтыкова-Щедрина.Однако власть к любым насмешкам над собой всегда относилась крайне враждебно. Поэтому сатирическая проза в 30-х годах популярностью не пользовалась, произведения писателей-сатириков объявлялись несвоевременными, вредными, а чаще не доходили до читателя, как например, произведения М. Булгакова «Собачье сердце», «Роковые яйца», «Мастер и Маргарита».Это было огромное литературное событие того времени, но и сейчас, в начале XXI века, роман не выглядит архаичным и поражает художественной новизной.Интересно, что история любви Мастера и Маргариты, картины московской жизни сопровождаются трагическими эпизодами, воспроизводящими евангельский сюжет, но поданными как роман главного героя. Такая конструкция романа в романе отнюдь не разрушает единство и целостность произведения.Практически весь роман Мастера воспроизводится, но каждый раз Булгаков находит особый включения этой истории в ткань повествования.Неким прологом к роману Мастера становится вторая глава «Понтий Пилат». Именно в ней мы впервые узнаем о до Иешуа и приговоре, утвержденном Пилатом, от Воланда, причем рассказ его приводится (как ни странно это слышать от Дьявола) в качестве доказательства существования Иисуса Христа.Итак, в центре – два образа: Иешуа Га-Ноцри и Понтий Пилат.Чтобы выжить в подобном обществе, человек должен быть злым, жестоким (такой путь выбирает Пилат).А. Зеркалов, анализируя образ Иешуа, делает вполне убедительные выводы о сущности этого персонажа: «Га-Ноцри – персонификация Нагорной проповеди, максималистская идея добра, воплощающаяся в поведении…Для Иешуа все люди изначально по своей природе добры – «злых людей нет на свете». Как ни странно, утверждение философа о том, что Марк Крысобой «стал жесток и черств», лишь «с тех пор как добрые люди изуродовали его», вовсе не парадоксально. Великая вера в людей и добро позволяет Иешуа довольно смело держаться на до Свою речь он произносит, «светло улыбаясь», уверенно говорит о силе слова, о преображении им даже такого жестокого человека, как Марк Крысобой: «Если бы с ним поговорить, – вдруг мечтательно сказал арестант, – я уверен, что он резко изменился бы». В образе Иешуа мы видим борца против власти насилия, мечтающего о времени, когда «человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».Однако А. Зеркалов, сопоставляя образы Пилата и Иешуа, находит и общее между героями: «…оба …одиноки, грандиозно умны, не вполне здоровы душевно, тверды в убеждениях».
