Абай Кунанбайулы родился в Чингизских междугорьях Семипалатинского уезда Сибирской губернии (с 1854 года Семипалатинская область) (по нынешнему административному делению в Абайском районе Восточно-Казахстанской области) в семье крупного бая Кунанбая Оскенбаева (Ускенбаева) рода Тобыкты из казахского племени Аргын. Семья Абая принадлежала к местной знати; дед (Оскенбай) и прадед (Иргизбай) главенствовали в своём роду в качестве правителей и биев.
Начатое в детстве домашнее обучение у муллы было продолжено в медресе у муллы Ахмет-Ризы в Семипалатинске, где преподавали арабский, персидский и другие восточные языки. Одновременно посещал русскую школу. К концу пятилетней учёбы начинает писать стихи, сначала приписывая их авторство своему другу Кокпаю Джантасову. С 13 лет отец Кунанбай начинает приучать Абая к деятельности главы рода. В возрасте 28 лет Абай отходит от неё, целиком занявшись самообразованием, но только к 40 годам создаёт свои первые взрослые стихотворения. Значительным событием для Абая явилось его общение с политическими ссыльными Е. П. Михаэлисом, Н. Долгополовым, С. Гроссом.
На формирование мировоззрения Абая оказали влияние поэты и ученые Востока, придерживавшиеся гуманистических идей (Фирдоуси, Алишер Навои, Низами, Физули, Ибн Сина и другие), а также произведения русских классиков, а через них и европейская литература вообще. Он переводил Крылова, Лермонтова, Пушкина, Гёте и Байрона.
Характерна история стихотворения «Қараңғы түнде тау қалғып» ("Горы дремлют в тёмной ночи"), ставшего народной песней. Гёте написал «Wanderers Nachtlied» ("Ночную песню странника"), Лермонтов переложил её на русский язык ("Горные вершины спят во тьме ночной..."), а спустя ещё полвека Абай Кунанбаев передал её содержание на казахском языке.
Абай Кунанбаев распространению русской и европейской культуры среди казахов. Впоследствии его примеру последовал Турар Рыскулов.
Некоторое время Абай работал волостным управителем.
Александр Блок жил и творил на рубеже двух веков – девятнадцатого и двадцатого. Он явился последним поэтом старой, дооктябрьской России. Именно этим именем «открывается первая страница русской советской поэзии» . Стихи о России можно встретить почти у каждого поэта, но, на мой взгляд, патриотическая поэзия Блока – лучшая. «Этой теме, - писал Блок, - я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь. Все ярче сознаю, что это – первейший вопрос, самый жизненный, самый реальный. К нему-то я подхожу давно, с начала своей сознательной жизни…. » Состояние гордой непокорности является свойством характера поэта. Без этого едва ли могло появиться в годы первой русской революции стихотворение «Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться? » Бурное революционное время всецело захватило поэта. Нельзя сказать, что Блок приветствовал надвигающуюся бурю 1905 года, скорее, наоборот. С тревогой пишет он одному из своих товарищей в 1902 году: «Слышали ли вы про ужасные бунты в Пензе и Саратове? Я имею достоверные сведения об этом, потому что пострадали мои родственники и знакомые. Крестьяне жгут усадьбы, призваны войска… » Поэт ожидал каких-то важных для себя и для родины изменений от надвигающихся событий. Но, увы! Оптимистические настроения пропали, появились жесткие интонации, о чем говорит первая строка стихотворения: Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться? Блок горячо любит родную землю, с ней связывает лучшие надежды, несмотря на то, что ненавидит «страшный мир» царской России. Стихотворение написано 28 февраля 1910. В этом стихотворении образ лирического героя оформлен как образ поэта-обличителя социального зла: Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться? Царь, да Сибирь, да Ермак, да тюрьма! Эх, не пора ль разлучиться, раскаяться… Вольному сердцу на что твоя тьма? Очень символично Блок использует в данной строфе слово «тьма» . За этой символикой угадываются тревожные мысли о грядущих днях России, о вере в победу света над тьмой – революции над черными силами царизма. Воспитывая в себе «всеобъемлющее чувство дали» (исторической, временной) , Блок создает пространственный образ Руси, что достигается различными изобразительно-выразительными и синтаксическими средствами (прерывистостью фраз, многоточиями) : Чудь начудила, да Меря намерила Лодки да грады по рекам рубила ты, Но до Царьградских святынь не дошла… . В согласии с блоковской «стихийностью» как основной силой истории сама судьба родной страны представляется сгустком диких страстей, не подвластных никакому разгулу и таящих в себе нечто темное и грозное. Облик родины видится поэту в зареве степных, зловещих, никогда не гаснущих костров, разложенных нашими давними предками, древними кочевниками: …Кинулась из степи черная мгла… За море Черное, за море Белое, В черные ночи и белые дни Дико глядится лицо онемелое, Очи татарские мечут огни!. . Глядя в это дикое, темное лицо, от которого веет чем-то роковым, грозным, зловещим, лирический герой задает риторические вопросы в тоске и томлении: Тихое, долгое, красное зарево Каждою ночь над становьем твоим… Что же маячишь ты, сонное марево? Вольным играешься духом моим? ! Поэт не может найти ответа, от которого зависит не только его жизнь, но и судьба родной страны. Открыв это стихотворение в сборнике и еще даже не прочитав его, мы замечаем большое количество знаков препинания – риторических вопросов, восклицаний, многоточий, которые наполняют каждую строфу. Это говорит о душевном состоянии лирического героя: волнение, беспокойство за родину. Постоянные многоточия, свидетельствующие о недосказанности, недоговоренности, незаконченности фраз создать Блоку огромные просторы родины, так как они такие же нескончаемые, как и мысли поэта о России, ведь сказать о ней, ограничившись несколькими поэтическими строками, нельзя. Блок все же видит возможность обновления жизни, и, утверждает он, если мы откроем ей сердце, то она «исполнит восторгом, новыми надеждами, новыми снами.
