ответ:В прозе А. П. Платонова появляется новый тип героя — странствующий философ, пытающийся понять «смысл частного и общего существования» и стремящийся найти путь ко всеобщему счастью. Философские убеждения самого писателя естественным образом передались и героям его прозы, поэтому, чтобы понять своеобразие внутреннего мира платоновских героев, необходимо уяснить особенности мировоззрения самого писателя.
Неисправимый идеалист и романтик, Платонов верил в «жизненное творчество добра» , в «мир и свет» , хранящиеся в человеческой душе, в занимающуюся на горизонте истории «зарю прогресса человечества» . Писатель-реалист Платонов видел причины, заставляющие людей «экономить свою природу» , «выключать сознание» , переходить «изнутри вовне» , не оставляя в душе ни единого «личного чувства» , «терять ощущение самого себя» . Он понимал, почему жизнь на время «оставляет» того или иного человека, подчиняя его без остатка ожесточенной борьбе, почему «неугасимая жизнь» то и дело гаснет в людях, порождая вокруг мрак и войну. Платонов синтезировал в своем творчестве идеи многих философских направлений и школ. Отзвуки этих теорий мы находим у героев его произведений. Например, уверенность главного героя романа «Чевенгур» в том, что с труда можно достичь всеобщего счастья, отсылает нас к философии «общего дела» Федорова; а мысль о том, что человечество — «единое существо» , перекликается с идеями русского космизма. Последнее особенно близко Платонову и его героям: «Человечество — одно дыхание, одно живое, милое существо. Больно одному, больно всем. Умирает один, умирают все» . Труд является средством познания мира, с его человек должен победить силы природы (в мире Платонова природа — враждебная человеку стихия) , достичь всеобщего счастья. Мысль о том, что именно труд — это путь человечества к счастью и средство познания мира, глубоко переживается всеми героями Платонова.
Объяснение:
ответ:В экспозиции (первый абзац) автор предлагает читателю своеобразные портреты всех действующих лиц рассказа, причем описания приятелей построены по одной схеме (запах, пища), жена и сын тонкого предстают похожими на него самого - жена “худенькая женщина с длинным подбородком”, сын - “высокий”.
Тонкий навьючен. Герой беден, у него нет денег на носильщика. Обвешанный чемоданами, коробками, он жалок. Толстый и тонкий стоят на разных ступеньках социальной лестницы (один — преуспевающий, второй — мелкий чиновник), видно еще в начале рассказа: толстый только что пообедал, и «губы его, подернутые маслом, лоснились, как спелые вишни», от него пахло дорогим вином (хересом) и флер-д'оранжем. Тонкий т�лько что вышел из вагона и «был навьючен чемоданами, узлами и картонками», «пахло от него ветчиной и кофейной гущей». Толстый первый увидел и окликнул тонкого. Оба одинаково обрадовались встрече и троекратно, по-приятельски, «облобызались». Тонкий сразу с важностью представил свою жену и сына, гордясь и хвастая тем, что жена его «лютеранка, урожденная Ван-ценбах», а сын ученик III класса. Он пустился в воспоминания, затем стал выкладывать новости о себе, о том, что произошло в его жизни со времени окончания школы. Сын тонкого не сразу снял фуражку, чтобы поприветствовать приятеля отца, а только немного подумав (оценив, не ниже ли чин толстого чина его отца).
Тонкий же вел себя непринужденно, по-приятельски, только до тех пор, пока не узнал, что толстый уже дослужился до тайного советника и имеет две звезды. С этой минуты тонкого словно подменили. Он вдруг «побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой. Сам он съежился, сгорбился, сузился». Казалось, что съежились и сморщились даже его узлы, чемоданы и картонки. Его жена и сын Нафанаил вытянулись в струнку перед чиновником такого высокого ранга, а сам тонкий стал называть своего старого друга «ваше превосходительство» и обращаться к нему на вы.
Толстому такое обращение неприятно и непонятно, он совершенно не воспринимает эту неожиданную встречу как встречу начальника с подчиненным, он даже и с К чему тут это чинопочитание?» То есть дал понять, что разговаривает с тонким как со старым добрым другом, на равных, и не важно в данный момент, кто какую должность занимает и кто каких высот достиг. Но тонкий еще больше съеживается, подобострастно хихикает, его жена улыбается толстому, а сын даже шаркает ножкой и от испуга роняет фуражку. Толстый хотел было возразить, остановить тонкого, но ему стало противно, когда он увидел, сколько у того на лице «благоговения, сладости и почтительной кислоты», «отвернулся от тонкого и подал ему на прощание руку».
Мы видим, что главным объектом осмеяния в рассказе является тонкий — маленький человечек, который унижается и пресмыкается перед приятелем, более преуспевшим в жизни. Автор осуждает такую рабскую психологию тонкого, заискивающего перед «значительным лицом».
Объяснение:
А И. А. Гончаров в своей статье “Мильон терзаний” писал: “Горе от ума” – есть и картина нравов, и галерея живых типов, вечно острая жгучая сатира, и вместе с тем комедия.” . И, видимо, поэтому комедия Грибоедова до сих пор интересна читателям, она не сходит со сцен многих театров. Это поистине бессмертное произведение.
Еще Гончаров в своей статье «Мильон терзаний» правильно отметил, что «Чацкий, как личность, несравненно выше и умнее Онегина и лермонтовского Печорина... Ими заканчивается их время, а Чацкий начинает новый век — и в этом все его значение и весь «ум».
Комедия А.С.Г рибоедова «Горе от ума», работа над которой завершилась в 1824 году, произведение новаторское и по проблематике, и по стилю, и по композиции. Впервые в русской драматургии была поставлена задача показать не просто комедийное действие, основанное на любовном треугольнике, не образы-маски, соответствующие традиционным амплуа комедий классицизма, а живые, реальные типы людей — современников Грибоедова, с их подлинными проблемами и не только личными, но и общественными конфликтами.
Очень точно об особенности построения комедии «Горе от ума» сказал в своем критическом этюде «Мильон терзаний». И.А. Гончаров: «Две комедии как будто вложены одна в другую: одна, так сказать, частная, мелкая, домашняя, между Чацким, Софьей, Молчалиным и Лизой: это интрига любви, вседневный мотив всех комедий. Когда первая прерывается, в промежутке является неожиданно другая, и действие завязывается снова, частная комедия разыгрывается в общую битву и связывается в один узел».
Это принципиальное положение позволяет правильно оценить и понять как проблематику, так и героев комедии, а значит, разобраться в том, каков смысл ее финала. Но прежде всего надо определить, о каком финале идет речь. Ведь если, как убедительно говорит об этом Гончаров, в комедии две интриги, два конфликта, значит, и развязок должно быть две. Начнем с более традиционного — личного — конфликта.
В комедиях классицизма действие обычно основывалось на «любовном треугольнике», который составляли герои с четко определенной функцией в сюжете и характером. В эту «систему амплуа» входили: героиня и два любовника — удачливый и неудачливый, отец, не догадывающийся о любви дочери, и горничная, устраивающая свидания влюбленных, — так называемая субретка. Некое подобие таких «амплуа» есть и в комедии Грибоедова.
Чацкий должен был бы играть роль первого, удачливого любовника, который в финале, успешно преодолев все трудности, благополучно женится на своей возлюбленной. Но развитие действия комедии и особенно ее финал опровергают возможность такой трактовки: Софья явно предпочитает Молчалина, она дает ход сплетне о сумасшествии Чацкого, что вынуждает Чацкого покинуть не только дом Фамусова, но и Москву и, вместе с тем, расстаться с надеждами на взаимность Софьи. Кроме того, в Чацком есть и черты героя-резонера, который в произведениях классицизма служил выразителем идей автора.
Молчалин подошел бы под амплуа второго любовника, тем более, что с ним связано еще и наличие второго — комического — «любовного треугольника» (Молчалин — Лиза). Но на самом деле оказывается, что именно он удачлив в любви, к нему Софья испытывает особое расположение, что больше подходит под амплуа первого любовника. Но и здесь Грибоедов уходит от традиции: Молчалин явно не положительный герой, что обязательно для амплуа первого любовника, и изображается с негативной авторской оценкой.
Грибоедов несколько отходит от традиции и в изображении героини. В классической «системе амплуа» Софья должна была бы стать идеальной героиней, но в «Горе от ума» этот образ трактуется весьма неоднозначно, а в финале ее ждет не счастливый брак, а глубокое разочарование.
Еще больше отклоняется автор от норм классицизма в изображении субретки — Лизы. Как субретка она хитра, сообразительна, находчива и достаточно смела в отношениях с господами. Она весела и непринужденна, что однако, не мешает ей, как и положено по амплуа, принимать активное участие