Элиза , быть может, самая необычная героиня Андерсена. Кажется, с момента осознания своей цели она вся поглощена истовым желанием братьев. Замечание автора о том, что Элиза успела привязаться к доброму и ласковому королю, воспринимается как некий обязательный декоративный элемент, имеющий отношение скорее к фольклорной традиции. Совершенно непонятно, откуда взяться силам у физически и нравственно измученной Элизы для новой и счастливой жизни, скорее можно было бы ожидать, что страдалица растает, подобно андерсеновской же Русалочке, но автор следует сюжету народной сказки, и все кончается хорошо. Элиза остается в нашем восприятии как воплощение сестринского подвига, увенчанного высокой заслуженной наградой.
Элиза , быть может, самая необычная героиня Андерсена. Кажется, с момента осознания своей цели она вся поглощена истовым желанием братьев. Замечание автора о том, что Элиза успела привязаться к доброму и ласковому королю, воспринимается как некий обязательный декоративный элемент, имеющий отношение скорее к фольклорной традиции. Совершенно непонятно, откуда взяться силам у физически и нравственно измученной Элизы для новой и счастливой жизни, скорее можно было бы ожидать, что страдалица растает, подобно андерсеновской же Русалочке, но автор следует сюжету народной сказки, и все кончается хорошо. Элиза остается в нашем восприятии как воплощение сестринского подвига, увенчанного высокой заслуженной наградой.
