Я очень люблю свою Родину - Россию! Она такая светлая и родная, что хочется прижаться к земле и что-нибудь ласковое-ласковое! Вы когда-нибудь задумывались о том, слышит ли нас земля, наша Родина, наша страна, наша любимая Россия? Я задумывался... Мне кажется, что наша Родина вообще всё слышит! Вот сяду я около песочницы в соседнем дворе и "Я люблю мамочку и папочку больше всех на свете! А ещё Гришку, с ним очень весело играть!" И всё... Тайна останется навсегда в земле. Мой секрет обязательно сохранит моя Родина, моя Россия... За что я люблю свою Родину? За всё люблю! Люблю я больше всего её! Даже больше Гришки...
Ассоль рано лишилась матери, и ее воспитал отец – суровый и замкнутый Лонгрен. Односельчане их сторонились, так как по версии владельца таверны Лонгрен был жестоким и бессердечным человеком. Он не протянул ему руку когда тот утопал. А о том, что по его причине умерла мать Ассоль, Мери, владелец таверны умолчал. С тех пор Ассоль и ее отца в деревне недолюбливали. Более того, Ассоль прослыла полоумной после своего рассказа о встрече с волшебником, который обещал, что за ней в свое время приедет отважный принц на белом корабле с алыми парусами. За это ее называли не иначе, как "корабельная Ассоль". По натуре эта была девушка с чутким воображением и добрым сердцем. Она могла заговаривать с деревьями и кустарниками, как живыми, заботиться о братьях меньших, и искренне мечтать. Когда она подросла, то стала настоящей красавицей. Все что Ассоль надевала, казалось новым и очаровательным. Её лицо было по-детски наивным и лучистым. Она ни на миг не забывала о своей мечте и живо ее представляла. Даже Лонгрен думал, что пройдет время, и она забудет слова сказочника Эгля.
Тоненькая невысокая девушка, одетая в дешевый белый муслин с розовыми цветочками. На ее плечах лежала серая шелковая косынка. Полудетское, в светлом загаре, лицо было подвижно и выразительно; прекрасные, несколько серьезные для ее возраста глаза посматривали с робкой сосредоточенностью глубоких душ. Ее неправильное личико могло растрогать тонкой чистотой очертаний; каждый изгиб, каждая выпуклость этого лица, конечно, нашли бы место в множестве женских обликов, но их совокупность, стиль – был совершенно оригинален, – оригинально мил; на этом мы остановимся. Остальное неподвластно словам, кроме слова «очарование».."
За что я люблю свою Родину? За всё люблю! Люблю я больше всего её! Даже больше Гришки...