в тема путешествия, тема дороги встречается часто. можно назвать такие произведения, как "мертвые души" гоголя или "герой нашего времени" лермонтова. этот мотив часто использовался как сюжетообразующий. однако иногда он сам по себе является одной из центральных тем, целью которой является описание жизни россии в определенный период времени. ярким примером этого является поэма "мертвые души" николая васильевича гоголя. в этом произведении для гоголя одной из главных было как можно более полное изображение жизни россии. учитывая, какой громадный пласт общества показан гоголем в первом томе, притом что, по его замыслу, томов должно было быть три, гоголь действительно был близок к тому, чтобы выполнить свое намерение и показать всю жизнь россии в полном объеме. главное внимание автор сконцентрировал на изображении дворянской жизни. причем в соответствии с замыслом автора в первом томе должны были быть показаны все самые худшие стороны дворянской жизни, изображена жизнь губернского города nn и такие колоритные фигуры помещиков, как манилов, коробочка, ноздрев, собакевич и плюшкин. вообще в "мертвых душах" гоголь использует сюжетную схему "плутовского романа", возникшего в западной европе в эпоху возрождения. сюжетная схема эта образовывается при путешествия главного героя — плута, во время которого раскрываются грешки обывателей. использовав эту схему, гоголь наполнил ее новым смыслом.
Бацька мой быў ляснічы. І дзед быў ляснічы і прадзед. І ўсе мае дзядзькі з бацькавага боку былі ляснічыя, лесаводы або яшчэ нейкім чынам былі звязаны з лесам і з навукай аб лесе. Стварылася вялікая лясная дынастыя, і нават мой малы пляменнік толькі і трызніць, што аб дзедавай прафесіі.З гэтай дынастыі адзін я, на гаротнае засмучэнне бацькі і дзеда, выявіўся вырадкам. Стаў мастаком-анімалістам. Тым, хто малюе звяроў.Тата прымірыўся з гэтай здрадай толькі пасля таго, як, па доўгім роздуме, пераканаў сябе, што звяры – гэта таксама лес, што я аддаю перавагу замалёўкам у лесе, а не ў звярынцы. Ну, і яшчэ пасля таго – гэта, урэшце, справы не датычыцца, – калі работы мае да нябёс расхваліў славуты анімаліст Васіль Аляксеевіч Ватагін.Але справа не ўва мне і не ў маёй працы. Яна сама гаворыць за сябе на выстаўках і ў музеях. Гаворыць менавіта столькі – ні болей ні меней, – сколькі мне ўдалося ў яе ўкласці. І настолькі, наколькі дазволілі мае здольнасці.Справа ў тым, што з-за спецыфікі гэтай справы дом мой вечна быў поўны рознымі жывёлінамі. Пад ложкам мелі кватэру вожыкі, чарапахі, марскія свінкі. На ўсіх падаконнях акварыумы з рыбкамі розных парод (за імі, досыць бе спрабаваў паляваць мой сіямскі кот Васіліск). У доме – а ён у мяне на ўскраіне – заўсёды было некалькі сабак рознай пароды. У розныя часы жылі ў мяне ваўчаняты, малыя лісы, фенек, шчанюк чыты або гепарда. Дый ці мала яшчэ чаго! Не было толькі таго няшчасця, якое здарылася з нямецкім пісьменнікам Бёлем: у маёй ваннай ніколі не жыў бегемоцік. А так усякай жыўнасці хапала. І так, наколькі я памятаю, было з першай хвіліны, у якую я пачаў усведамляць сябе.Успамінаю стары-стары, з дубовых брусоў складзены дом лясніцтва наводдаль ад нашага, і як восенню ён бываў укрыты звонкім і спявучым чырвоным лісцем, і як пазней, у зазімкі, пяшчотна серабрыўся яго шчапяны дах. І гэтае срэбра дымела і выпаралася на сонцы, і рэдкія кроплі падалі на ўспацелыя халодным потам гарбузы ў падстрэшку.З нашага мезаніна былі відаць двухпавярховыя, з галерэямі, пуні, жораў студні, велічэзная сонна-кашлатая адрына. І яшчэ ўзятая ў зруб крынічка пасярэдзіне паплаўца. І – з правых вокнаў – стары мяшаны гай за домам лясніцтва, а вышэй, на градзе, медзянастволы мачтавы Зафееўскі бор, што цягнуўся на многія дзесяткі кіламетраў і вечна шумеў, памахваў небу.А за вокнамі быў паплямаваны купамі дрэў поплаў, які спускаўся да старыка, а за старыком зноў ішлі паплавы і старыкі. Старыкі і паплавы, на якіх сям-там высіліся векавыя , сінія ад далечыні дубы. Недзе там, за апошнімі дубамі, дужа далёка, быў Дняпро і на другім беразе, калі праплысці чаўном кіламетры два, гарадок, у які ездзілі купляць неабходнае і, часамі, у госці.Там мінула маё дзяцінства, і я ніколі не езджу туды. Бо ведаю, якой тугой сустрэне мяне гэты куток, у якім я ўжо нічога не пазнаю, калі нават і злітаваўся з яго агонь вайны. Але нават калі і злітаваўся – там набудавалі, перарабілі, высеклі і насадзілі, а я хачу, каб ён заставаўся такі, які ён стаіць у маіх вачах: самы найлепшы для мяне куток Беларусі, якая для мяне зноў-такі найпрыгажэйшая ў свеце зямля.Я паеду туды, хіба што адчуўшы набліжэнне канца, калі чалавек адчувае неадольную цягу аб’ездзіць усе мясціны, дзе калісьці жыў, тое, што прымушае шпака перад адлётам, з якога можна не вярнуцца, наведаць родную шпакоўню; тое, што прымушае мядзведзя абысці ў апошні раз свае ўладанні; тое, што яднае нас з усімі птушкамі і звярамі ў адзіным коле існага. І тады я зноў убачу бацьку на кані і палясоўшчыкаў, што рагочуць з ягоных грубаватых жартаў. І старога Марку, які вучыў мяне вабіць цяцерак, проста так, каб убачыць іх, і вучыў нацягваць на след і стойку сабаку, і браў з сабою на старыкі лавіць велічэзных бронзавых ліноў. І матку ўбачу, як спрытна яна кіруе таратайкай, запрагае каня, доіць карову або зімовай ноччу – было раз такое – страляе з ганка па ваўчынай гайні, якая хацела сцягнуць сабаку або ўдзерціся ў Маркаву аўчарню.
В своей изобразительности Фет близок художникам - импрессионистам, которые стремились передать то, что «мимолетно, неуловимо и невыразимо ничем, кроме ощущений». Удивительно, но в стихотворении"Весенний дождь" ни разу не употреблено слово «дождь», о нем Фет говорит при ярких и сочных метафор: «завеса», «золотая пыль». Ливень вовсе не оставляет тягостного впечатления, это не хмурый осенний дождь, наоборот, возникает ощущение, что приближается «что-то» теплое и мажорное. Дождь охватывает все пространство «от неба до земли», скрывая за собой «опушку леса». Поэт фиксирует каждое «сиюминутное» проявление жизни, которое через мгновенье окажется уже другим. Вот мелькают крылья воробья, купающегося в песке. Через миг он вспорхнет и улетит, и поэт останавливает для нас этот миг. Или стоит опушка леса « в золотой пыли». Ведь через минуту облако скроет солнце, пелена дождя перестанет просвечиваться, и лес потускнеет. А сейчас он стоит радостный, свежий, нарядный. Задержать, остановить этот миг, уловить этот оттенок и стремится поэт. Жизнь состоит из тысяч радостных подробностей, которые поэт умеет увидеть и которыми щедро делится с читателями, как бы говоря ему: «Смотри, как много в природе прекрасного, как великолепен каждый миг жизни. Не проходи равнодушно мимо этой красоты, остановись».
в тема путешествия, тема дороги встречается часто. можно назвать такие произведения, как "мертвые души" гоголя или "герой нашего времени" лермонтова. этот мотив часто использовался как сюжетообразующий. однако иногда он сам по себе является одной из центральных тем, целью которой является описание жизни россии в определенный период времени. ярким примером этого является поэма "мертвые души" николая васильевича гоголя. в этом произведении для гоголя одной из главных было как можно более полное изображение жизни россии. учитывая, какой громадный пласт общества показан гоголем в первом томе, притом что, по его замыслу, томов должно было быть три, гоголь действительно был близок к тому, чтобы выполнить свое намерение и показать всю жизнь россии в полном объеме. главное внимание автор сконцентрировал на изображении дворянской жизни. причем в соответствии с замыслом автора в первом томе должны были быть показаны все самые худшие стороны дворянской жизни, изображена жизнь губернского города nn и такие колоритные фигуры помещиков, как манилов, коробочка, ноздрев, собакевич и плюшкин. вообще в "мертвых душах" гоголь использует сюжетную схему "плутовского романа", возникшего в западной европе в эпоху возрождения. сюжетная схема эта образовывается при путешествия главного героя — плута, во время которого раскрываются грешки обывателей. использовав эту схему, гоголь наполнил ее новым смыслом.