“Я так люблю Наташу милую мою”, — мог бы с полным правом перефразировать слова А. С. Пушкина Лев Толстой. Действительно, именно в этой героине воплощен женский идеал писателя. В чем же он состоит?
В Наташе Ростовой бросается в глаза переизбыток жизни. Первая встреча с ней на страницах романа оставляет у читателя впечатление свежей молодости, неукротимого движения: героиня вбегает в залу, где собираются гости, вбегает нечаянно, не рассчитав скорости, и сразу нарушает чинную беседу взрослых. В этой маленькой сцене заключается сжатая проекция всей будущей судьбы Наташи, душа которой настолько переполнена движением жизни, что не всегда может оставаться в рамках того, “как должно”. Так, например, безоглядно отдавшись чувству к Анатолю Курагину, девушка зашла слишком далеко.
Объяснение:
Дульсинея Тобосская
ее имя - романтическое изобретение Дон Кихота.
У Дон Кихота не было возлюбленной, поэтому деревенская
девица Альдонса Лоренсо, названная Дульсинеей,
вполне сгодилась на роль дамы его сердца, поскольку
странствующий рыцарь обязан иметь таковую.
Но в селе Тобосо, в нескольких милях от его собственной
деревни, живет прототип этой принцессы. В реальности
ее зовут Альдонса Лоренсо, и она пригожая крестьянская
девушка, мастерица солить свинину и веять зерно.
Это все.
Изумрудно-зеленые глаза, которые Дон Кихот приписывает ей
из своей любви к зеленому цвету, романтический вымысел,
как и странное имя.
Описание, которое дает ей Санчо, следует отвергнуть, так
как историю о передаче ей письма своего господина он выдумал.
Однако он хорошо с ней знаком - это смуглая, высокая, крепкая
девушка, с громким голосом и дразнящим смехом.
Перед тем как отправиться к ней с посланием, Санчо описывает
ее своему господину: "... и могу сказать, что барру она мечет
не хуже самого здоровенного парня изо всей нашей деревни.
Девка ой-ой-ой, с ней не шути, и швея, и жница, и в дуду игрица,
и за себя постоять мастерица, и любой рыцарь, коли она
согласится стать его возлюбленной, будет за ней, как за
каменной стеной. А уж глотка, мать честная, а уж голосина!
А главное, она совсем не кривляка - вот что дорого, готова к
любым услугам, со всеми посмеется и изо всего устроит
веселье и потеху".
В конце первой главы мы узнаем, что одно время Дон Кихот
был влюблен в Альдонсу Лоренсо и всякий раз, когда ему
случалось проходить по Тобосо, он восхищался этой
миловидной девушкой.
"И вот она-то и показалась ему достойною титула владычицы
его помыслов; и, выбирая для нее имя, которое не слишком
резко отличалось бы от ее собственного и в то же время
напоминало и приближалось бы к имени какой-нибудь
принцессы или знатной сеньоры, положил он назвать ее
Дульсинеей Тобосскою, - ибо родом она была из Тобосо, -
именем, по его мнению, приятным для слуха, изысканным
и глубокомысленным".
Он любил ее целых двенадцать лет (ему около пятидесяти),
и за все эти двенадцать лет он видел ее только трижды
или четырежды и никогда с ней не говорил, и, разумеется,
она не замечала его взглядов.
Вот почему ему достаточно воображать и верить, что добрая
Альдонса Лоренсо прекрасна и чиста, а до ее рода ей мало нужды, -
"ведь ей в орден не вступать, значит, и незачем о том справляться, -
словом, в его представлении это благороднейшая принцесса
в мире. И Дон Кихот заключает: "Надобно тебе знать, Санчо, что
более, чем что-либо, возбуждают любовь две вещи,
каковы суть великая красота и доброе имя, а Дульсинея имеет
право гордиться и тем и другим: в красоте она не имеет соперниц,
и лишь у весьма немногих столь же доброе имя, как у нее.
Коротко говоря, я полагаю, что все, сказанное мною сейчас, - это
сущая правда и что тут нельзя прибавить или убавить ни единого
слова, и воображению моему она представляется так, как я того
хочу: и в рассуждении красоты, и в рассуждении знатности,
и с нею не сравнится Елена, и до нее не поднимется Лукреция
и никакая другая из славных женщин протекших столетий, -
равной ей не сыщешь ни у греков, ни у латинян, ни у варваров.
А люди пусть говорят, что угодно, ибо если невежды станут
меня порицать, то строгие судьи меня обелят".
В ходе безумных приключений рыцаря с его воспоминаниями
об Альдонсе Лоренсо что-то происходит, конкретные детали
выцветают и образ Альдонсы растворяется в романтическом
обобщении, зовущемся Дульсинеей.
Образ Дульсинеи пронизывает всю книгу, но, вопреки ожиданиям,
читатель никогда не встретится с ней в Тобосо.
Объяснение:
<...> В дверях появляется слуга и докладывает Софье, что приехал Чацкий.
Чацкий обрадован встрече с Софьей, но удивлен холодному приему. Софья уверяет его, что рада встрече. Чацкий начинает вспоминать былые годы. Софья называет их взаимоотношения ребячеством. Чацкий интересуется, не влюблена ли Софья в кого-нибудь, ведь она так смущена. Но девушка говорит, что смущена от вопросов и взглядов Чацкого.
В разговоре с Фамусовым Чацкий восхищается Софьей, говорит, что подобных ей не встречал нигде и никогда. Фамусов опасается, как бы Чацкий не посватался к его дочери.
После ухода Чацкого Фамусов остается в раздумьях о том, кто же из двух молодых людей занимает сердце Софьи.
Во втором явлении второго действия Чацкий интересуется у Фамусова, что бы тот ответил, если бы он посватался к Софье. Отец возлюбленной Чацкого говорит, что не плохо бы послужить государству и получить высокий чин. Чацкий произносит знаменитую фразу: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Тогда Фамусов называет Чацкого гордецом и приводит в пример своего дядю Максима Петровича, который служил при дворе и был очень богатым человеком. А все благодаря тому, что умел «подслужиться». Однажды на приеме у Екатерины II он оступился и упал. Императрица засмеялась. Вызвав её улыбку, он решил повторить свое падение еще дважды, но уже специально, доставив тем самым удовольствие императрице. Зато, благодаря своему умению обернуть такой казус себе во благо, он был в почете. Умение «прислуживать» Фамусов считает очень важным для достижения высокого положения в обществе.