Дать определение индуизму трудно из-за широты спектра объединяемых им традиций и верований. Как правило, общим термином «индуизм» называют семейство разнородных традиций, принимающих авторитет Вед[10]. В то же самое время принадлежность какой-либо традиции к индуизму не зависит от её древности или от того, насколько её вероучение и религиозные практики действительно основаны на Ведах[10]. Некоторые течения, относимые к сфере индуизма, вообще не признают Веды откровением[17]. Они основываются на собственных писаниях и традициях, но при этом почитают тех же богов и следуют основным морально-этическим постулатам индуизма. Таким образом, индуизм не может рассматриваться как «категория» в классическом понимании этого слова: когда объекты однозначно либо принадлежат к ней, либо нет. Не являясь единой религией, индуизм представляет собой семейство религий и традиций. В индуизме отсутствует унифицированная система верований и общая доктрина[10]. Нет в нём также централизованного органа управления. В истории индуизма, в отличие от других мировых религий, не было какого-то одного основателя[11]. Несмотря на это, индуизм обладает своей собственной уникальной формой и чертами, выделяющими его в отдельную религию[10]. Индуизм часто сравнивают с баньяновым деревом, постоянно пускающим новые корни, которые со временем превращаются в стволы, также пускающие побеги[10]. Этот пример наглядно показывает не только разнообразие индуизма, но и взаимосвязь, существующую между его различными течениями[10].
По мнению британского востоковеда Роберта Ч. Зенера, «вполне возможно быть достойным индуистом вне зависимости от личного мировоззрения, которое может тяготеть к монизму, монотеизму, политеизму или даже атеизму»[18]. Зенер даже доходит до утверждения, что индуизм — это религия, которая не нуждается в существовании или несуществовании Бога или богов[19]. Более определённо, индуизм может рассматриваться как совокупность трёх главных течений: одно придаёт особое значение личному творцу или богу, второе акцентирует внимание на имперсональном Абсолюте, третье основывается на плюралистичности и неабсолютности[20].
Брюллов Карл Павлович (1799—1852) - русский художник, живописец, представитель романтизма.
Родился 23 декабря 1799 г. в Петербурге. В девять лет Брюллов стал учеником Академии художеств. Окончив в 1821 г. академический курс и получив за библейскую композицию «Явление Аврааму трёх ангелов у дуба Мамврийского» золотую медаль.
В 20-х гг. XIX в. живописец создал ряд ныне хорошо известных бытовых картин: «Итальянское утро» (1823 г.), «Итальянский полдень» (1827 г.), «Девушка, собирающая виноград в окрестностях Неаполя» (1828 г.). После посещения раскопок древнего города Помпеи, погибшего в 79 г. н. э. при извержении вулкана Везувия, Брюллов начал работу над своим главным произведением — «Последний день Помпеи» (1830—1833 гг.).
Весной 1849 г. Брюллов уехал за границу на лечение. Ему не суждено было вернуться на родину. Умер 23 июня 1852 г. в местечке Марчано близ Рима.
КАРТИНЫ↓↓↓
1. «Итальянское утро»
2. «Итальянский полдень»
3. «Девушка, собирающая виноград в окрестностях Неаполя»
4. «Последний день Помпеи»



Есть такая штука в японской культуре—называется Ваби-саби. Сами японцы этого объяснить не могут, это у них в крови (а кстати японцы взяли часть своей культуры у китайцев, письменность втч, поэтому все, что я сейчас напишу, будет относиться к этим двум народам). Смысл этого понятия заключается в простоте и гармонии всей жизни, упрощение, избавление от лишнего и постижение счастья путем сокращения излишеств. Огромную роль в этом сыграла религия: буддизм призывает к отказу от лишнего и полному отречению разума от излишней суеты. Это значительно отразилось на течении под названием "Минимализм", где главным и является отказ от излишеств. Этот стиль используется во всем перечисленном вами, везде находит своих поклонников.
Кроме того, в нынешней оторванной от природы жизни людям очень важно находить отдушину в искусстве, потому что искусство—это часть природы. Потому людям и предлагается больше медитировать, больше наслаждаться каждым моментом, элементарно посмотреть на закатное небо, поймать снежинку, и рассмотреть сие творение, проследить падение лепестков вишни (у них это сакура, карликовая порода вишни). Японцы находят утешение в природе, потому что она гармонична, человек часть природы. Отсюда и стремление привнести в интерьер больше растений и зеленого, в архитектуру—простоту форм, в живопись и дизайн—гармонию, правильность пропорций, плавность движения кисти, в бытовом поведении это выражается в молчаливом терпении и приятии сущего. Я как русский человек не понимаю этого немного, у нас принято колоритно реагировать на горе или радость, а они молчат и переживают это в себе. Хорошим примером может служить рассказ Рюноскэ Акутагавы "Носовой платок", в котором рассказывается, насколько сдержанно может вести себя мать, потерявшая сына. Она, конечно, не проронила ни слезинки при беседе с бывшим деканом ее сына, но под столом руками рвала на нитки носовой платок.
Таким образом, японские и китайские традиции очень прочно вошли в нашу жизнь. Пусть мы этого и не замечаем, у нас с этими странами в культуре много общего, не заметного на первый взгляд, но такого родного, если приглядеться поближе.