Приведу некоторые факты:
В степях Евразии, и прежде всего на «коренных землях» монголов в Монголии и Забайкалье, было найдено немало оружия, которым сражались воины непобедимой армии Чингис-хана и его полководцев. Судя по этим находкам, основным оружием монголов в XIII—XIV вв. действительно были луки и стрелы.
Монгольские стрелы обладали высокой скоростью полета, хотя и использовались для стрельбы на относительно короткие дистанции. В сочетании со скорострельными луками они позволяли вести массированную стрельбу, чтобы не дать противнику приблизиться и вступить в рукопашный бой. Стрел для такой стрельбы требовалось так много, что железных наконечников не хватало, поэтому монголы в Прибайкалье и Забайкалье использовали и костяные наконечники.
Для прицельной стрельбы монголы применяли стрелы с плоскими наконечниками, рассчитанные на нанесение широкой раны противнику, не защищенному металлическим доспехом. Наиболее часто использовались стрелы с тупоугольным острием и уплощенным пером. Подобная форма впервые появилась еще во времена хуннов, но монгольские стрелы обладали более высокой скоростью полета. Справа: железный плоский наконечник стрелы с костяной свистункой, издающей при полете пугающий звук
Для прицельной стрельбы монголы применяли стрелы с плоскими наконечниками, рассчитанные на нанесение широкой раны противнику, не защищенному металлическим доспехом. Наиболее часто использовались стрелы с тупоугольным острием и уплощенным пером. Подобная форма впервые появилась еще во времена хуннов, но монгольские стрелы обладали более высокой скоростью полета. Справа: железный плоский наконечник стрелы с костяной свистункой, издающей при полете пугающий звук
Умению метко стрелять из любого положения при езде верхом монголы учились с раннего детства — с двухлетнего возраста
По сообщению Плано Карпини, монгольские всадники всегда начинали бой с дистанции полета стрелы: они «ранят и убивают лошадей стрелами, а когда люди и лошади ослаблены, тогда они вступают в бой». По наблюдениям Марко Поло, монголы «стреляют вперед и назад даже тогда, когда их гонят. Стреляют метко, бьют и вражьих коней, и людей. Часто враг терпит поражение потому, что кони его бывают перебиты».
Образнее всех описал монгольскую тактику венгерский монах Юлиан: при «столкновении на войне стрелы у них, как говорят, не летят, а как бы ливнем льются». Поэтому, как считали современники, с монголами очень опасно начинать бой, ибо даже в небольших стычках с ними так много убитых и раненых, как у других народов в больших сражениях. Это является следствием их ловкости в стрельбе из лука, так как их стрелы пробивают почти все виды защитных средств и панцири. В сражениях в случае неудачи отступают они в организованном порядке; преследовать, однако, их очень опасно, так как они поворачивают назад и умеют стрелять во время бегства и ранят бойцов и лошадей.
Монгольские колчаны изготавливались из полотнищ бересты, украшенных роговыми орнаментированными накладками. Стрелы в приемник колчана помещались наконечниками как внутрь, так и вверх. Носились они на ремне за спиной и крепились к портупейным ремням с петель и крюков. Каждый воин должен был иметь при себе три больших колчана, полных стрел. В ближнем бою монголы атаковали противника копьями с плоскими, уплощенно - ромбическими или трехгранными в сечении железными наконечниками.
Закрепощение крестьян
Согласно выводам историка А.Г.Манькова, в последние 10-20 лет перед началом царствования Петра I происходила быстрая деградация статуса вотчинных крестьян: они все больше поражались в правах, появились случаи их купли-продажи и, наконец, указом 30 марта 1688 г. были сняты все прежние запреты и ограничения на куплю-продажу вотчинных крестьянами. Однако число вотчинных крестьян было во много раз меньше крестьян поместных (поместья считались государственной собственностью), статус которых был еще довольно высоким, и их купля-продажа была запрещена.
При Петре I произошли сильные изменения в статусе крестьян. Прежде всего, как указывает А.Г.Маньков, указом 7 апреля 1690 г. была впервые официально разрешена купля-продажа поместных крестьян, что ранее запрещалось: как говорилось в указе, «всякий помещик и вотчинник в поместьях своих и вотчинах и во крестьянах поступиться и сдать и променять волен». Именно с этого момента начинается массовая торговля крепостными крестьянами – так, число сделок в Новгородской области в 1690-е гг. выросло в 20-30 раз по сравнению с предыдущими десятилетиями, что по мнению историков А.Г.Манькова, А.А.Шилова и Е.И.Каменцевой, было следствием именно указа 7 апреля 1690 г.
Лук и стрелы известны на Земле по крайней мере 10 тыс лет. К XIX веку единственными регионами, где люди еще не были бы знакомы с таким оружием, остались Австралия и Океания. Другой вопрос, что далеко не везде наличествующие породы дерева позволяли изготовлять сколько-то мощные луки . Во многих регионах (например, в Африке южнее Сахары, в Юго-Восточной Азии, большей части Южной Америки и т. д.) лук был известен аборигенам, но (во всяком случае, в отсутствие отравленных стрел ) почти не имел применения даже на охоте.
Происхождение лука покрыто мраком. Вероятно, его употреблению для метания стрел предшествовало какое-то хозяйственное применение изогнутой палки. Известны находки древностью примерно 15 тыс лет по форме подобные деревянным лукам , но по качеству дерева заведомо негодные для стрельбы. Возможно, они были частью прибора для добычи огня. Позже, люди ближе ознакомились со свойствами дерева, смогли придать палке необходимую упругость и объединили это изобретение с существовавшими уже тогда легкими дротиками.
Как это можно видеть и сейчас у наиболее примитивных племен, древнейшие луки были невелики (60-80 см), слабы и применялись для метания непереных стрел , представлявших собой полое древко (тростинку) с граненым деревянным наконечником (естественным шипом или обточенным куском твердого дерева). Вес цельнодеревянной стрелы не превышал 10-15 г (дерево - легкий материал, слишком же крупный наконечник создавал бы большое лобовое сопротивление, а баланс стрелы требовал, чтобы древко было тяжелее наконечника в 5-7 раз).
Опасна для человека столь легкая стрела была только в упор, либо за счет яда. Но, вопреки устоявшемуся мнению, что стрелы дикарей непременно отравлены, очень немногие народы располагали подходящими для этой цели ядами. Знаменитый яд кураре (безопасен при ношении стрел , действует мгновенно, при нагревании разлагается) был известен только некоторым племенам Южной Америки.
Позже стрела приобрела оперение и наконечник из кости или камня, а сам лук удлинился до 120 см. Стрелы с каменным листовидным наконечником весили уже до 50 граммов, что положительно сказались на их убойной силе. Стрелы с костяным наконечником весили не более 25 г, но сам наконечник был более технологичен и мог иметь заусенцы. В такой комплектации лук стал уже вполне серьезным (по меркам мезолита) оружием, что позволило ему вытеснить копьеметалку, пращу и бумеранг всюду, где он получил развитие.
Главным достоинствами лука с точки зрения охотника были его легкость (можно носить с собой много снарядов) и возможность скрытного применения. Выстрел можно было сделать с места, причем, из различных положений. Пространства требовалось совсем немного. Стрелка мог выдать только скрип тетивы. Пращой же, бумерангом и копьеметалкой можно было распорядиться только на открытом пространстве и стоя.
С изобретением стрел с каменным наконечником проявилось и еще одно достоинство лука в сравнении с дротиком. Вообще, пробивная сила стрелы всегда была неудовлетворительна и стремительно падала с расстоянием, но в упор, - метров на 10, пока стрела сохраняла высокую скорость, за счет того, что удар приходился на малую площадь, стрела наносила более глубокую рану, чем легкий охотничий дротик каменного века. Выпустив стрелу с нескольких метров в определенную точку и под нужным углом, ею можно было поразить даже такое крупное животное, как бизон. Лук стал универсальным оружием охотника.