Одни лишь российские литераторы оказались в состоянии так достоверно изобразить глубину духовного мира женщины, её чувства и переживания, что это вынуждает задуматься о наших сегодняшних принципах.
(Не могу сказать, что я понял, о чем идет речь. Очень спорно, что "только наши писатели и поэты смогли..." И чьи "наши"? О каких именно принципах и почему нынешних заставляет задуматься? И кого заставляет задуматься? И чем нынешние принципы отличаются от прежних? Очень туманно...)
Ты уверен(-а) , что в рассказе сигнал кого то отравили?
Или я не правил но тебя поняла?
Вот короткое содержание рассказа, тут никого не отправляли
Семен Иванов служит сторожем на железной дороге. Он человек бывалый, но не слишком удачливый. Девять лет назад, в 1878 г., побывал на войне, воевал с турками. Ранен не был, но здоровье потерял.
Вернулся в родную деревню — хозяйство не задалось, сынишка умер, и поехали они с женой на новые места счастья искать. Не нашли.
Встретил Семен во время скитаний бывшего офицера своего полка. Тот признал Семена, посочувствовал и нашёл ему работу при железнодорожной станции, над которой начальствовал.
Получил Семен будку новую, дров сколько хочешь, огород, жалованье — и стали они с женой хозяйством обзаводиться. Работа Семену была не в тягость, и весь свой участок пути он держал в порядке.
Познакомился Семен и с соседом Василием, присматривавшим за смежным участком. Стали они, встречаясь на обходах, толковать.
Семен все свои беды да неудачи переносит стоически: «Не дал бог счастья». Василий же считает, что его жизнь так бедна, потому что на его труде наживаются другие — богачи и начальники, все они — кровопийцы и живодёры, и всех их он люто ненавидит.
Меж тем приезжает важная ревизия из Петербурга. Семен на своём участке все загодя в порядок привёл, его похвалили. А на участке Василия все иначе обернулось. Тот уже давно был в ссоре с дорожным мастером. По правилам, у этого мастера надо было просить разрешение на огород, а Василий пренебрёг, посадил капусту самовольно — тот и велел выкопать. Озлился Василий и решил на мастера большому начальнику. Да тот не только жалобы не принял, а на Василия же накричал и по лицу ударил.
Бросил Василий будку на жену — и поехал в Москву искать управы теперь уже на этого начальника. Да, видно, не нашёл четыре дня, встретил Семен на обходе жену Василия, лицо от слез опухло, а разговаривать она с Семеном не пожелала.
Как раз в это время Семен пошёл в лес тальника нарезать: он из него дудки на продажу делал. Возвращаясь, около железнодорожной насыпи услышал странные звуки — будто железо об железо позвякивает. Подкрался поближе и видит: Василий поддел рельс ломом и путь разворотил. Увидел Семена — и прочь бежать.
Стоит Семен над развороченным рельсом и не знает, что делать. Голыми руками его на место не поставишь. Ключ и лом у Василия — но сколько не звал его Семен вернуться — не дозвался. Скоро должен идти пассажирский поезд.
«Вот на этом закруглении он с рельса и сойдёт, — думает Семен, — а насыпь высоченная, одиннадцать сажен, повалятся вниз вагоны, а там дети малые...» Бросился было Семен бегом в будку за инструментом, но понял, что не успеет. Побежал обратно — вон уже и свисток дальний слышен — скоро поезд.
Тут ему точно светом голову осветило. Снял семен шапку, вынул из неё платок, перекрестился, ударил себе в правую руку ножом повыше локтя, брызнула струя крови. Намочил он в ней свой платок, надел на палку (тальник, что из леса принёс, пригодился) — и поднял красный флаг — сигнал машинисту, что надо остановить поезд.
Но, видно, слишком глубоко поранил Семен руку — кровь хлещет не унимаясь, в глазах у него темнеет и только одна мысль в голове Господи, пошли смену».
Не выдержал Семен и лишился сознания, упал на землю, но не упал флаг — другая рука подхватила его и высоко поднимает навстречу поезду. Машинист успевает затормозить, на насыпь выскакивают люди и видят человека в крови, лежащего без памяти, а рядом другого, с кровавой тряпкой в руке...
Это Василий. Он обводит собравшихся глазами и говорит: «Вяжите меня, я рельс отворотил».
Сатирикон» — русский еженедельный сатирический журнал. Возник в недрах старого русского юмористического журнала «Стрекоза» (1875-1918 гг.) , утратившего популярность, и вскоре заменил его. Издавался в Петербурге с 1908 по 1913. Название — в честь античного романа.
В 1913—1918 гг. выходил журнал «Новый Сатирикон» , издававшийся частью авторов старой редакции. После революции журнал был закрыт, большинство авторов оказались в эмиграции.
Журнал сочетал как политическую сатиру (направленную, например, против внешней политики Германии до и во время Первой мировой войны [1], против черносотенцев, а после октября 1917 года - против большевиков [2]), так и безобидную юмористику.
Деятели русской культуры Серебряного века, принимавшие участие в издании журнала, обобщенно называются «сатириконовцами».
ответ:Глубину души и неосязаемость чувств женщин лишь писатели и почти смогли прочувствовать, а главное выразить словами, так что неволей задумываешься о нынешних принципах
Объяснение: