Ранние стада, призывно мычавших, коров и блеющих, кудрявых овец разбрелись по сочной траве цветущего луга, выискивая там угощение повкуснее. Табун резвых лошадей своим заливистым ржанием, взлетевшим к одиноким облакам, прорезал утреннюю тишину. Крупные, лохматые собаки, неизменные местных пастухов, с веселым лаем обегали своих подопечных, не позволяя стадам слишком разбредаться.
Басовито загудели бархатные, полосатые шмели, снимая пробы нектара с ярких, цветочных бутонов. Затрепетали прозрачными крылышками изящные стрекозы, едва касаясь тонких стеблей своими хрупкими ножками. С цветка на цветок запорхали красочные мотыльки, дополняя неповторимой росписью своих бархатных крылышек колорит живописного пейзажа.
Ранние стада, призывно мычавших, коров и блеющих, кудрявых овец разбрелись по сочной траве цветущего луга, выискивая там угощение повкуснее. Табун резвых лошадей своим заливистым ржанием, взлетевшим к одиноким облакам, прорезал утреннюю тишину. Крупные, лохматые собаки, неизменные местных пастухов, с веселым лаем обегали своих подопечных, не позволяя стадам слишком разбредаться.
Басовито загудели бархатные, полосатые шмели, снимая пробы нектара с ярких, цветочных бутонов. Затрепетали прозрачными крылышками изящные стрекозы, едва касаясь тонких стеблей своими хрупкими ножками. С цветка на цветок запорхали красочные мотыльки, дополняя неповторимой росписью своих бархатных крылышек колорит живописного пейзажа.
