Владимиро-Суздальское княжество существовало на Руси и до середины 12 века.
Это было богатое самостоятельное княжество, центром православной веры на Руси.
История Владимиро-Суздальского княжества фактически закончилась сразу после разорения монголо-татарами в 1238 году, далее произошел распад на разные удельные княжества, появилась Москва, набрала силы и объединила земли под своей эгидой.
Но тем не менее, в период своего существования Владимиро-Суздальское княжество было законодателем культуры. Расцвет культуры произошел при Андрее Боголюбском и Всеволоде Большое Гнездо.
Поскольку, Владимиро-Суздальское княжество было центром православия, здесь было развито зодчество, которое выражалось в масштабном строительстве храмов. Примером может быть самый знаменитый из всех культурных памятников княжества – Успенский собор. Зодчество было развито так хорошо, что в княжестве появилась архитектурная школа, главной отличительной чертой которой было использование известняка. То есть эта школа строила здания преимущественно из белого камня.
Помимо Успенского собора, памятниками культуры княжества можно назвать Золотые ворота, Дмитриевский собор. Считается, что а эту архитектурную школу большое внимание оказала романская архитектура.
Также в княжестве велись летописи. Особенное развитие летописание получило при Всеволоде Большое Гнездо. В княжестве был даже свой летописный свод, где князя всегда называли «великим».
Валу́евский циркуля́р — предписание министра внутренних дел Российской империи П. А. Валуева от 18 (30) июля 1863 года, направленное в Киевский, Московский и Петербургский цензурные комитеты, о приостановлении печатания на украинском языке (в терминологии того времени - "малороссийском") литературы религиозной, учебной и предназначенной для начального чтения. К пропуску цензурой разрешались «только такие произведения на этом языке, которые принадлежат к области изящной литературы»[1].
Поводом для издания циркуляра, который появился в разгар польского восстания 1863—1864 годов, согласно версии, изложенной в самом документе, послужили «обстоятельства сугубо политические» — попытка осуществления «сепаратистских замыслов»[2] «под предлогом распространения грамотности и просвещения». По первоначальным замыслам его автора, предполагалось, что действие циркуляра будет ограничено исключительно периодом польского восстания, однако, по утверждению российского историка А. Миллера, циркуляр на практике имел силу многие годы[3].
«Высочайше одобренный» циркуляр выражал точку зрения российского правительства в отношении украинского языка. Опираясь на высказываемые в прессе (напр., в киевском «Вестнике Юго-Западной России») и Киевском цензурном комитете мнения об употреблении малороссийского наречия, Валуев писал:
большинство малороссов сами весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародьем, есть тот же русский язык, испорченный влиянием на него Польши...